Кем работают люди, которые окончили колледж ещё в СССР

Тем, кто выпустился из техникума или колледжа ещё до развала Советского Союза, пришлось приспосабливаться к меняющимся условиям в фактически новой стране. Некоторые профессии исчезли, другие изменились, а третьи востребованы до сих пор. Для спецпроекта «Мела» и WorldSkills Russia Юля Шубина узнала, кем и как работают люди, которые вышли из колледжа больше 20 лет назад.

В школе я отличницей не была, но и троек не хватала. Особенно трепетно любила уроки черчения. В восьмом классе мне незаслуженно поставили в аттестат четвёрку по этому предмету. Я была обижена и решила уйти из школы. Мы с отцом перебрали все варианты, куда можно пойти учиться в Рязани. Мед, пед, сельхоз ─ душа не лежала. И я решила пойти по стопам своих родителей, поступила в Рязанский строительный техникум, на специальность «Промышленное и гражданское строительство».

Учёбу там лёгкой не назовёшь, но окончила я с красным дипломом и знаю, что техникум дал мне нужную базу. После выпуска я сразу пошла работать в проектный институт по специальности, была инженером-проектировщиком. Я часто в шутку повторяла: «Задача архитектора ─ сделать красиво, а моя ─ чтобы это всё не развалилось». В 90-е я работала в управлении по благоустройству города Рязани. А потом родилась дочка Люда и мы по семейным обстоятельствам переехали в Подмосковье.

Когда ребёнок подрос, я вновь вернулась к любимой работе. К этому времени техника шагнула далеко вперёд и все чертежи стали делать на компьютере. Проектировщиком работать я уже не могла, но образование позволило мне устроиться инженером-сметчиком. Сейчас я работаю в крупной строительной фирме.

Техникум дал мне те знания, которые очень пригодились и в работе, и в жизни. Особенно много было практических навыков: во время одной из практик я, семнадцатилетняя девчонка, работала подсобником у каменщиков на стройке. Дочь говорит, что я до сих пор прекрасно кладу кирпич — вот в этом году заложили окно на даче.

В девятом классе я влюбилась в своего будущего мужа и папу моей дочери. Пошла за ним в машиностроительный колледж. Он поступил на машиниста электропоезда, а я пошла на машиниста-стенографиста. Там я научилась запоминать много информации, ну и быстро печатать, конечно.

После выпуска из колледжа мы поженились, и я какое-то время работала в бухгалтерии ФСБ. Я должна была быстро распределять письма и заявки, и навыки из колледжа мне очень пригодились. Но сейчас я бы не пошла на стенографистку — наверное, и специальности такой уже нет.

Я ушла из ФСБ, когда родилась дочка. После декрета я решила, что хочу быть бухгалтером. И вновь отправилась учиться, и снова в колледж. Через какое-то время я решила продолжить обучение и поступила в МГЛУ по той же специальности. Сейчас работаю в «РосСельПром», скоро жду повышения — стану старшим бухгалтером. Это действительно моё дело. Я люблю наводить во всём порядок и работать с бумагами. Кому-то это может показаться занудным и скучным, но мне это безумно нравится.

В третьем классе я нарисовал свою первую карту, потом долгое время занимался спортивным ориентированием. Когда решал, куда буду поступать, почитал об этой сфере и выбрал Колледж геодезии и картографии. Моя специальность «Государственный земельный кадастр» на тот момент была новой. До этого в СССР вся земля была государственной, а к моменту моего поступления как раз началось разделение, и появилась частная собственность.

Я всю жизнь работал по специальности, хотя названия у должностей были всегда разные. Я занимался всем циклом работ. От самого начала, когда геодезисты бегают с рейками и измеряют, до составления документов и момента, когда владелец получает свидетельство о праве собственности.

Сейчас я работаю по договору в Мособлэнерго. Занимаюсь землёй под линии электропередач и тому подобным. В области мне нравится работать гораздо больше, чем в столице. В Подмосковье для моей работы нужны знания, а в Москве — просто дать денег. Это же скучно. Не знаю, как назвать мою должность сейчас, наверное, я кадастровый инженер. Я не состою в штате, работаю по договору, поэтому график у меня свободный. Это мне нравится. К тому же работа прибыльная. Так что, можно сказать, я не прогадал, когда выбирал специальность.

Я училась в техникуме при Институте педиатрии, это такое высокое здание на Солянке в Москве. Пришла я сдавать вступительный экзамен, а педагог и говорит мне: «У тебя есть брат или другой родственник с такой фамилией?». Я говорю: «Нет, наверное» ─ а самой не до этого, мне сейчас идти отвечать. И вот я подхожу, а она на каждый вопрос сама отвечает за меня. Вот так я и сдала вступительный.

Учёба для меня не была такой лёгкой, как поступление. После техникума я пошла работать сестрой в инфекционную больницу, на Соколиную гору. Я очень боялась, что кто-нибудь из моих пациентов умрёт, поэтому ночью во время дежурств никогда не спала, всё время ходила по палатам, как дурочка. А ведь там всё старое, пол скрипит, приходилось красться, чтобы не разбудить больных. Пациенты там лежали тяжёлые, после операций. И сёстры-нахалки ждали, пока я приду. Говорили, мол: «Вот молодая сейчас придёт, всё сделает».

У нас был хирург, Василий Иванович, золотые руки. Его когда-то по ложному обвинению сослали в Красноярск работать на несколько лет. После его возвращения сидим мы как-то с ним и с другими сёстрами, пьём чай, а он говорит: «Девчонки, что вы тут прозябаете. Образование у вас хорошее, фельдшерское, в Красноярске сможете самостоятельно работать, как врачи. Я могу написать рекомендательное письмо». И вот мы четверо согласились. Когда нам пришёл ответ, из желающих осталась только я одна. Два года прожила в Красноярске, работала врачом. Но у меня в Москве был ухажёр, он письма мне писал. И я вернулась в столицу, но уже не медсестрой, а врачом-педиатром.