«Я почему-то решила, что меня могут убить». Студентка — о подработке няней в московских семьях

Всем привет! На связи редактор «Мела» Настя Широкова. Я, как и автор этого текста Юля, очень люблю танцы. Там мы и познакомились. Юля так классно и остроумно, иногда — с ощущением вселенской усталости, рассказывала о своей работе няней, что я заслушивалась каждый раз. А потом пригласила ее на стажировку и попросила написать колонку о работе няней в Москве, где студенту журфака практически невозможно найти работу по профессии.

«Мир найма и взрослой жизни слишком сложен»

Я переехала в Москву из Новокузнецка в 2023 году. Поступила на бюджет журфака МФЮА, заселилась в общежитие и быстро поняла, что без подработки в Москве прожить не смогу.

Помимо базовых трат — на еду, проезд, бытовые штуки — огромную часть моих расходов составляют танцы. Оплата мастер-классов у педагогов, на которых раньше ты смотрел по телевизору, взносы за участие в батлах и чемпионатах, покупка одежды и специальной обуви для всех этих мероприятий.

А еще часть денег, иногда большая, уходит на приемы и обследования у врачей: самое больное место у танцоров — колени, и они могут подводить стабильно раз-два в год. Но без танцев я своей жизни не представляю. И конечно, без друзей и близких, которым хочется дарить подарки за свои деньги и к которым хочется приехать на день-два в другой город.

Я понимала, что работа по моему профилю, для которой требуется гуманитарное образование, часто сопровождается конкуренцией на рынке труда. Но мне казалось, что, если стараться, писать тексты, искать стажировки и откликаться на всё подряд, устроиться по специальности всё-таки можно.

Что ж, на втором курсе выяснилось, что мир найма и взрослой жизни намного сложнее. Одного желания работать недостаточно. Особенно если ты студент без опыта, связей и пары строчек в резюме.

Уверена, многие и так знают, как сейчас тяжело найти нормальную работу. Но одно дело — читать об этом где-то или слышать истории знакомых, совсем другое — видеть всё глазами двадцатилетней студентки, которая вечером после пар возвращается в общагу и параллельно пытается понять, как же жить эту жизнь.

Ты сидишь на кровати в комнате общежития, листаешь вакансии в телеграм-каналах, на hh.ru и «Авито», считаешь деньги в заметках (в прошлом году это был мой любимый способ планирования бюджета до конца месяца). Понимаешь, что через пару дней нужно оплатить танцевальные классы, скоро батл, потом — траты на день рождения подруги. А еще очень хочется заказать вкусную еду и не толкаться снова на общажной кухне, где на две плиты работает одна конфорка.

Возвращаешься к мыслям о поиске работы, для которой студента без опыта в большинстве случаев даже не рассматривают.

Вакансии всегда выглядят примерно так: «Ищем начинающего редактора». Дальше — скромный список требований: опыт работы от двух лет, умение писать тексты, монтировать видео, вести соцсети, снимать рилсы, фотографировать, настраивать свет, придумывать стратегии продвижения, выезжать на съемки в шесть утра, быть стрессоустойчивым, многозадачным и желательно не иметь потребности в еде, сне и личной жизни.

Иногда казалось, что ищут не человека. Такой универсальный инструмент: и швец, и жнец, и на дуде игрец, и монтажер, и поднимающее настроение начальнику нечто

Некоторые вакансии, по ощущениям, были составлены по сценарию «Финеса и Ферба»: собрать ракету, мумию встретить, помыть гориллу раз шесть, найти Франкенштейна мозги. Ну и не забываем про «снять рилсик».

А зарплата? На уровне «работаем за идею» или «шепнем на ушко» — так, что станет грустно.

Со мной и гуманитарной сферой всё понятно. После просмотра множества вакансий я решила, что мне тупо нужна работа, благодаря которой я смогу хоть как-то выживать в Москве.

«Если что-то пойдет не так — спасай»

В бебиситтерство я попала случайно. Моя соседка по комнате работала няней и однажды предложила: «Попробуй тоже. Заработать деньги вполне реально. Особенно если ты не сильно привередлива и готова работать за 500 рублей в час».

Соседка моя уже выпустилась, а я всё еще работаю — почти два года.

Первую семью я нашла буквально за день. Просто открыла ноутбук, откликнулась на 10 объявлений и неожиданно для себя договорилась о некоем «собеседовании». На следующий день я уже ехала знакомиться — для начала с родителями. Честно, мне было очень страшно: мы договорились встретиться возле пруда рядом с домом семьи, а я тогда особенно увлекалась тру-краймом и почему-то решила, что меня могут убить.

В общем, на первую встречу я взяла с собой подругу. Она стояла на другом конце пруда и следила, чтобы всё прошло нормально. Помню, как написала ей: «Если что-то пойдет не так — спасай». Сейчас звучит смешно, но тогда я правда переживала.

Думала, что попаду либо на мошенников, либо на маньяка (или маньяков)

Встречу мы обговаривали в чате на «Авито», на руках у меня не было ни номера телефона, ни каких-либо социальных сетей. Ни уверенности, что меня не поджидает опасность.

В итоге всё так сложилось, что именно с этой семьей я работаю до сих пор. У них мальчики-близнецы. Когда я начинала, им было по девять месяцев, они еще не ходили, едва стояли на ногах и смешно ползали по полу. Сейчас же это два самостоятельных маленьких человека со своими характерами, привычками и невероятной способностью устраивать хаос за считаные минуты.

Свой первый день я помню до сих пор. Я ужасно переживала, потому что опыта работы с детьми у меня почти не было. Пока ехала, в голове крутились мысли: «А если я не справлюсь? А если они будут плакать? Что вообще делают с двумя детьми одновременно?»

Особенно страшно стало, когда я зашла в квартиру и наконец осознала, что теперь отвечаю сразу за двух маленьких людей, которые двигаются быстрее, чем я успеваю соображать. В тот день мне очень помогала мама ребят — она сама переживала не меньше, но старалась довериться.

И всё оказалось не страшно. Дети быстро ко мне привыкли, и это сильно меня успокоило. Кажется, в тот день я впервые подумала, что, возможно, у меня получится.

«Спасибо детям за очередной экзистенциальный кризис»

Наверное, самая странная часть работы няней заключается в том, что ты буквально видишь, как растет человек.

Ты помнишь, как ребенок еще просто лежал на коврике, держал в руках игрушку и серьезно обсуждал что-то на своем младенческом языке сам с собой. Потом видишь первые попытки встать, первые шаги и истерики из-за «не той» ложки (особенно в случае братьев). А потом этот человек уже бежит от тебя по площадке, спорит, какой мультик он будет смотреть, требует самостоятельности и отказывается надевать шапку.

С близнецами вообще отдельная история. Люди думают, что с ними у нянь просто становится «в два раза больше работы». На самом деле — в десять. Если один начинает плакать, второй автоматически подключается а капелла. Если один куда-то полез — второй уже там. Если в квартире резко стало тихо, значит, точно происходит что-то плохое. Например, разрисовывается стена. Обожаю отмывать обои после таких «затиший».

Если без сарказма, я люблю слушать детские вопросы и пытаться найти на них ответ.

Дети вообще постоянно задают вопросы, на которые взрослые почему-то давно перестали отвечать себе сами

Почему люди ходят на работу, если она им не нравится? Почему мы не ложимся спать, если очень хотим? Почему люди говорят «всё нормально», если часто это означает обратное? Почему взрослые сидят в телефоне, а детям нельзя? Почему нужно быть вежливым с теми, кто тебе не нравится? И почему все так любят выходные, если половину выходных всё равно думают о работе?

Задумываюсь об этом я обычно только после общения с ребятами. Спасибо им за очередной экзистенциальный кризис.

«Сегодня выучили китайский, завтра перейдем к испанскому»

А теперь о грустном. Год назад я работала с другой семьей — временная летняя подработка. И я впервые столкнулась с родителями, у которых ожидания от няни примерно как от человека с тремя высшими педагогическими образованиями.

Моя «основная» семья, с близнецами — пример суперадекватных родителей, они всегда пойдут навстречу, помогут, поддержат, а после — угостят вкусным обедом. В новой же семье ребенок (ему было 1,5 года), по мнению родителей, с помощью няни должен был резко начать говорить, ходить на горшок, обязательно научиться считать, самостоятельно есть, уметь играть во все развивашки и вообще ускоренно развиваться по всем направлениям.

При этом платили в этой временной семье по московским меркам очень мало — около 450 рублей в час.

Иногда мне казалось, что эти родители ждут отчет формата: «Сегодня выучили китайский — завтра перейдем к испанскому». За мной следили по геолокации, которую просили присылать перед каждой прогулкой.

Регулярно проверяли домашние камеры и почти требовали, чтобы я чаще меняла свое положение. Без шуток. Это были сообщения типа: «Ты слишком долго сидишь на одном месте, двигайся»

Я обязана была тормошить ребенка каждую минуту, пытаться привлечь его всем, что попадется под руку. Потому что, по мнению родителей, сам он не сможет найти себе игру. К слову, обычно дети устают от постоянной коммуникации со взрослыми, что потом приводит к сложностям с укладыванием на дневной сон. Этот факт обычно игнорировался родителями, и часто мне приходилось насильно заставлять ребенка играть со мной.

Особенно, кстати, я любила график, который родители обновляли каждый день. Бывали вечера, когда часы моей смены менялись по 4 раза за 30 минут. Обычно мне писали около 12 ночи, и, если я все-таки хотела знать, к скольким мне на работу, я должна была ответить на эти сообщения. За весь рабочий месяц я ни разу не узнала о своем графике хотя бы за день до, поэтому о планировании в тот период я благополучно забыла. Жила от выходных до выходных. В этот месяц из-за стресса я не могла нормально спать и существовала в состоянии постоянной тревоги.

В целом для этой семьи я была хорошим исполнителем. Сказали — сделала, даже иногда старалась где-то подсказать, потому что опыт в работе с детьми такого возраста был. И ко мне никогда не было прямых претензий, но они всегда прятались между строк в сообщениях. Я терпела и работала.

Никто не сможет прочувствовать то счастье, которое я испытала в день увольнения.

«После смены еду на танцы — иначе ради чего это всё?»

После этой семьи я особенно сильно оценила своих постоянных работодателей. Потому что адекватность родителей в работе няни — половина успеха.

Конечно, я понимала, на что иду, когда становилась бебиситтером. Но в реальности это оказалось намного сложнее, чем я себе представляла. Ты постоянно должен быть включен. Следить, чтобы никто не упал, не подрался, не съел что-нибудь странное, не устроил истерику и не разнес квартиру за две минуты тишины.

Иногда у меня бывают смены по десять часов. И самое смешное, что после них я часто еду не домой, а на танцы — иначе ради чего это всё? Возвращаюсь в общежитие часов в двенадцать ночи, а утром — снова пары, учеба и дедлайны.

И при всех составляющих я всё равно очень хочу работать по профессии и параллельно продолжаю искать варианты. Мне недостаточно просто где-то подрабатывать, чтобы закрывать базовые потребности. Наверное, дело в амбициях: мне важно чувствовать, что я постепенно строю ту жизнь, ради которой вообще решилась переехать в Москву в восемнадцать лет.

Я не хочу однажды проснуться с дипломом и пустым резюме, в котором, кроме строчки «умею одновременно ловить двух убегающих близнецов», ничего не смогу написать

Мне хочется уже сейчас пробовать себя в профессии, нарабатывать опыт, ошибаться и понимать, что я двигаюсь не только от зарплаты до зарплаты, но и куда-то вперед.

Мне всегда хотелось как можно раньше стать частью этой сферы, даже если вход в нее выглядит как бесконечный квест с заданиями, стажировками и вакансиями уровня «ищем студентов без опыта с опытом 3 года».

Мне нравится журналистика — несмотря на постоянные разговоры о том, что сейчас стабильности в сфере нет. Наверное, именно поэтому моя жизнь сейчас выглядит немного абсурдно: днем пары, вечером детские книжки и песенки про «синий трактор».

Но работа няней всё равно многому меня научила. Главное, я стала намного спокойнее. Раньше любая мелочь могла выбить меня из колеи: дедлайны, опоздания, проблемы с учебой. А потом ты проводишь десять часов с двумя маленькими близнецами, один из которых плачет, потому что ему дали не ту ложку, а второй в это время решает резко научиться делать кувырок, и ты начинаешь относиться проще вообще ко всему происходящему в жизни.

Еще я научилась постоянно быть в режиме многозадачности. С детьми невозможно «отключиться» даже на пять минут. Особенно с двумя сразу. Ты одновременно следишь, чтобы никто не упал, собираешь игрушки, отвечаешь родителям в сообщениях и пытаешься вспомнить, не забыла ли поесть за день.

И, наверное, я стала намного внимательнее к людям. Когда долго работаешь с детьми, начинаешь замечать мелочи: по настроению сразу понимаешь, что ребенок устал или расстроен, даже если он сам этого еще не понимает. Со взрослыми всё работает точно так же.

Ну и этот опыт привел меня к пониманию, что любая работа с людьми намного сложнее, чем кажется со стороны. Особенно если этих людей двое, им по два года и они братья.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Master1305, KinoMasterskaya / Shutterstock / Fotodom; Emojipedia