«Я избавилась от нытья и больше не думаю, кому из дочерей нужно новое пальто»

Юлии Медведевой в детстве совсем не давали карманных денег, поэтому она так и не научилась грамотно ими распоряжаться. А когда у неё появились свои дети, она твёрдо решила не повторять ошибок родителей. В спецпроекте «Мела» и Райффайзенбанка Юлия рассказывает, когда она начала давать дочерям первые деньги (и что из этого вышло).

В детстве у меня не было карманных денег. Но однажды папа купил свинью-копилку, в которую они с мамой бросали мелочь. Когда свинья наполнилась, папа разбил её и отдал мне целую пригоршню монет. Я не знала, что с ними делать, вечер промучилась в раздумьях, а ночью прокралась в коридор и ссыпала всё в карман маминого пальто. Когда я рассказала об этом однокласснице, та долго крутила пальцем у виска и считала вслух, сколько шоколадок и жвачек мы могли бы купить на эти деньги.

Я выросла, но так и не научилась обращаться с деньгами. Сейчас я старательно веду семейный бюджет, подсчитываю доходы и расходы, ставлю лимиты и всё равно время от времени попадаю в сложные финансовые ситуации.

Поэтому для меня было особенно важно научить детей распоряжаться деньгами. Для этого понадобилась изрядная доля доверия, немного наличных, много терпения и умение сохранять спокойствие в экстренных ситуациях. Сейчас моим дочерям 15 и 17 лет, и мне кажется, что они знают о деньгах гораздо больше меня. У них небольшая разница в возрасте, поэтому я указываю их средний возраст (с учётом, что младшая очень быстро училась у старшей).

До семи лет: первые самостоятельные покупки

До семи лет у наших детей не было карманных денег, но примерно с пяти мы стали давать им мелочь и отпускать одних в магазин во дворе дома — за сладостями. Это был их первый опыт обращения с деньгами. Нужно было зайти в магазин, подождать своей очереди, объяснить продавцу, что они хотят, дать деньги и забрать сдачу. Для пятилетки это довольно сложная задача.

Первое время мы ходили вместе, но в магазине они делали всё сами, а мы только присматривали. Потом, когда они поняли, как всё работает, мы стали отпускать их в магазин одних.

В этом возрасте они очень ответственно относились к деньгам. Однажды продавец неправильно дала сдачу. Это была целая трагедия со слезами и уговорами. Старшая дочь чувствовала такую вину, как будто это был вопрос не нескольких рублей, а жизни и смерти всего человечества. Мы сходили в магазин, поговорили с продавщицей, но та закатила скандал. Нам пришлось сменить магазин, потому что старшая наотрез отказалась впредь ходить в этот. Эта ситуация помогла детям понять, что деньги — не самое главное в жизни, а их потеря — не катастрофа. А взрослые не всегда бывают добрыми и честными.

7–12 лет: дети учатся экономить

Первыми карманными стали деньги на школьные обеды, которые мы выдавали раз в неделю. Мы давали немного больше, чем требовалось. Дети сами должны были спланировать, что купить на обед, чтобы уложиться в сумму (и если получится — сэкономить). Сэкономленное мы разрешали тратить как они хотят и не спрашивали отчёта, но регулярно узнавали у учителей, что и как едят дочери в школе.

У них получилось не сразу: первое время мне иногда приходилось добавлять в конце недели, потому что дорогие шоколадки и сок в школьном буфете «съедали» весь обеденный бюджет. Со временем они полюбили рожки, котлеты и чай, научились экономить, и у них появились карманные деньги на мелочи.

Я стала доверять дочерям и ослабила вожжи, но скоро поняла, что рано обрадовалась. Дети почувствовали вкус денег, и им показалось мало. Однажды младшая не отдала репетитору деньги на занятия, а потратила их на чипсы и угощение для подруг. Тогда я поняла, что пока границы доверия должны оставаться в рамках обеденных и карманных денег, и усилила контроль.

12–14 лет: дети копят на крупные покупки

Когда старшей было около 12 лет, мы решили давать им настоящие карманные деньги раз в месяц. Сумму определили довольно большую (2000 рублей), но поделили её на две части: 500 рублей давали деньгами, а 1500 откладывали на крупные покупки.

Через несколько месяцев мы купили обеим по планшету. Они сами выбирали модели исходя из того, сколько денег накопили. Следующие накопленные деньги мы тратили на их путешествия и другие крупные покупки.

К концу первого года в схеме произошёл сбой. У нас появились крупные семейные проекты: строительство дома, переезд, — и мы перестали учитывать детские накопления. Неизменными остались только 500 рублей в месяц наличными.

Сейчас я думаю, что если бы мы сразу отдавали 1500 рублей детям, то они смогли бы продолжать копить, а мы бы не прекратили выполнять свои обязательства. Идеальным вариантом для этого была бы детская банковская карта, но тогда у нас не было такого удобного инструмента. Сейчас я бы завела детям карты, привязанные к моему счёту. Такая карта для детей с шести лет есть у Райффайзенбанка. Контроль за расходами и лимитами остаётся в руках родителя. Но это уже собственная карта, на которой можно было бы как минимум продолжить копить, как в свинье-копилке.

14 лет и дальше: полная самостоятельность

Когда старшей исполнилось 14, мы завели ей настоящую банковскую карту и я навсегда забыла о возне с наличными карманными деньгами. Мне нужно было лишь вовремя сделать перевод.

Чуть позже мы и вовсе стали давать детям не карманные, а вообще все деньги, которые тратили на их содержание, исключая еду и предметы гигиены. Мы подсчитали реальные траты на одежду, транспорт, связь, развлечения и прочие мелочи. Получилось около 10 000 рублей ежемесячно на каждую дочь. Эту сумму я теперь выдаю им каждый месяц, а они сами покупают себе все нужное.

Я избавилась от нытья («Мам, купи!») и уже не держу в голове, кому из дочерей нужно купить новое пальто, а кому носки или набор фломастеров для школы. Собственные банковские карты позволили им, наконец, завести полноценную учётную запись в AppStore, не носить с собой огромные кошельки и снимать только небольшие суммы для мелких расходов.

Они сами покупают все необходимое, копят на крупные покупки и подарки для друзей и родных. Знают, что такое кэшбек и проценты на остаток, сами звонят и ходят в банк, если это необходимо. Их карты привязаны к личным счетам, и я уже совсем не контролирую их расходы. За эти годы они доказали, что могут сами распоряжаться деньгами.