Места на кладбищах переведут в онлайн: сервис поиска и бронирования могил появится на госуслугах
Участники рынка похоронных услуг считают, что это «цифровизация» кладбищ — сложный и трудоемкий процесс
На госуслугах планируют запустить цифровые сервисы для поиска и покупки мест захоронений. Новые возможности должны появиться к 1 декабря 2026 года в 21 регионе России. На создание системы планируется направить 295,5 млн рублей, следует из ведомственного документа Минцифры, с которым ознакомился «Коммерсантъ».
Для работы сервиса в Национальную систему пространственных данных (НСПД) хотят загрузить сведения о 14 тыс. кладбищ. Кроме того, проект предусматривает импорт данных, необходимых для предоставления в электронном виде 15 госуслуг.
Сейчас решение «Управление захоронениями» уже работает в шести регионах. Еще в 15 субъектах идет активная работа по его внедрению, сообщили в ведомстве. Чиновники считают, что сервис должен упростить и ускорить получение услуг для россиян, снизить нагрузку на органы власти и сделать более прозрачным учет мест захоронений и работу рынка похоронных услуг.
В министерстве также рассчитывают, что расширение проекта на новые регионы поможет привести существующие практики к единому стандарту, сформировать общие справочники и в дальнейшем распространить цифровые сервисы на другие территории.
Участники рынка отмечают, что сейчас значительная часть процедур, связанных с захоронениями, по-прежнему проходит лично и с использованием бумажных документов. При этом именно сбор и подготовка данных могут стать одной из главных проблем при запуске системы. По мнению одного из экспертов, во время работы пилотных проектов уже возникали сложности с автоматической загрузкой сведений из госреестров. Информация о конкретных местах захоронений может быть неполной или храниться в разных системах, а выбрать участок на интерактивной карте пока возможно не всегда. При подзахоронении также может сохраняться необходимость проходить бумажную процедуру.
Еще одна проблема связана с муниципалитетами, на которые приходится значительная часть практической работы, и у которых на местах может не хватать денег, оборудования и специалистов для ведения и обновления данных. Помимо этого, архивы с кладбищ нужно будет собрать, проверить и привести к единому формату. Кроме того, потребуется координация между ведомствами, НСПД и подрядчиками, которые обслуживают системы, связанные с будущим сервисом.
PhotoChur / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







