В онкоцентре Блохина опровергают «массовое увольнение» и низкие зарплаты сотрудников
Пресс-служба НИИ детской онкологии и гематологии имени Блохина выпустила официальное опровержение информации, распространяемой независимым профсоюзом медработников «Альянс врачей». В частности, речь идёт о катастрофически низких зарплатах врачей и медсестёр и «массовое увольнение» сотрудников. Текст опровержения есть в распоряжении редакции «Мела».
Представители онкоцентра уточняют, что в составе клиники работают пять научно-исследовательских институтов, три из них — клинические, где в
штате имеется средний медицинский персонал. По данным бухгалтерии, в 2019 году ситуация в трёх научно-исследовательских институтах выглядела так:
НИИ детской онкологии и гематологии — от 39,100 до 124,536 рублей. Средняя зарплата — 81,818 рублей.
НИИ клинической и экспериментальной радиологии- от 47,675 до 130,000 рублей. Средняя зарплата — 88,837 рублей.
НИИ клинической онкологии — от 40,000 до 146,491 рубля. Средняя зарплата — 72,961 рубль
выписка из ведомости
В администрации заявили, что одна из медсестёр, называющая суммы, начисленные ей и другим за месяц от 2 до 5 тысяч рублей, распространяет ложную информацию, уменьшая свою зарплату в десятки раз. В онкоцентре готовы предоставить все доказательства ложных сведений и прокомментировать каждую выплату, но пока не хотят предавать огласке персональные данные сотрудницы.
Данные по зарплате ещё в трёх клинических научно-исследовательских институтах:
НИИ детской онкологии и гематологии — от 64,034 до 341,542 рублей. Средняя зарплата — 156,420 рублей.
НИИ клинической и экспериментальной радиологии — от 53,717 до 305, 114 рублей. Средняя зарплата — 117, 428 рублей.
НИИ клинической онкологии — от 49,768 до 343,281 рублей. Средняя зарплата — 125,812 рублей.
выписка из другой ведомости
В отделе кадров онкоцентра также заявили, что речи об увольнении 50 медсестёр НИИ детской онкологии и гематологии не идёт. Сейчас там в штатном режиме работают 84 медсестры, заявление об увольнении поступило только от одной сотрудницы.
Конфликт между новым руководством онкоцентра имени Блохина, назначенным четвертого июня 2019 года, и коллективом разгорался все лето и вылился в открытую конфронтацию этой осенью. Об этой ситуации «Мел» недавно рассказывал в большом тексте, посвящённом основным фазам спора.
Обе стороны собирали пресс-конференции, но очных встреч между представителями конфликтующих лагерей так и не было. Не поддержал требующих увольнения руководства врачей и директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков какую-либо позицию озвучивать тоже отказался. Он объяснил журналистам, что Кремль «не может контролировать ситуацию с положением дел в отдельном лечебном заведении, это было бы неверно и абсурдно. Этим занимается Минздрав».
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
