Что происходит в онкоцентре имени Блохина: протестующие врачи против руководства
С понедельника, 30 сентября, главной новостной повесткой недели можно назвать ситуацию вокруг НИИ детской онкологии и гематологии им. Н. Н. Блохина, из которого собираются уволиться врачи. Специалисты, родители и все заинтересованные разделились на два лагеря, которые поддерживают с одной стороны руководство онкоцентра, а с другой — протестующих врачей. Рассказываем, что происходит и какие аргументы есть у обеих сторон.
Назначение нового руководства и сокращения
4 июня 2019 года директор ФГБУ НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Иван Стилиди назначил на должность директора НИИ детской онкологии и гематологии Светлану Варфоломееву. Вместе с Варфоломеевой, работавшей до этого в центре им. Рогачёва, пришла новая команда.
В конце августа в фейсбуке независимого профсоюза «Альянс врачей» появился пост о том, что руководство института им. Блохина собирается сократить более 700 вакансий в штатном расписании. Приказ Ивана Стилиди был опубликован с пометкой: «Оптимизируют один из крупнейших онкоцентров страны».
Пресс-служба в ответ распространила заявление, что сокращаются ставки, которые уже долгое время вакантны: «Штатное расписание НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина было сформировано в 90-е гг. ХХ века. Новые медицинские технологии, внедрение концепции бережливого управления клиникой, сокращение времени пребывания пациентов на койке привели к тому, что в данный момент более 700 ставок, сформированных в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина двумя десятилетиями ранее, оставались вакантными».
Ещё до этого в СМИ появились сообщения со ссылкой на коллектив института, что с приходом Светланы Варфоломеевой ушли несколько онкологов, были урезаны зарплаты, а атмосфера в коллективе крайне напряжённая.
Публикация видеообращения онкологов
Ситуация затихла почти на месяц. Но 30 сентября «Альянс врачей» выложил на YouTube видео, на котором онкологи Максим Рыков, Георгий Менткевич, Василий Бояршинов и Наталья Субботина (а вместе с ними ещё 22 человека) заявляют о своём решении уволиться из онкоцентра им. Блохина. В качестве причины они назвали то, что «новое руководство онкоцентра не даёт честно выполнять свой врачебный долг». Врачи заявили о ненадлежащем состоянии детского блока (плесень, отсутствие вентиляции) и сокращении заработных плат.
В тот же день, 30 сентября, Центр, который в начале сентября благодарил СМИ за обращения за комментариями, созвал спонтанную пресс-конференцию. Приглашение на неё журналист «Мела» получил за полчаса до начала мероприятия. На следующий день, 1 октября, прошла ещё одна пресс-конференция, на которой Иван Стилиди сообщил журналистам, что в институте — по его инициативе — уже работает комиссия Минздрава, которая должна закончить работу 10 октября.
Он также сказал, что не жалеет о назначении Варфоломеевой, а увольнять сотрудников не собирается.
«Если вдуматься, это обращение ко мне (имеется в виду видеообращение врачей — Прим.ред.), оно несёт ультимативный тон и угрозу, требование уволить недавно назначенного директора НИИ. Это обращение и ультиматум, выставленный мне, я не принимаю. Никто не объяснил мне внятно, по какой причине я должен уволить уважаемого специалиста (Светлана Варфоломеева — Прим.ред.), профессионала и организатора, приглашённого лично мной для работы… Не намерен увольнять Георгия Менткевича, слишком много работы было ему поручено, а он вместо того чтобы её выполнять, на митинги ходил».
Иван Стилиди
Стилиди направил письмо директору НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леониду Рошалю, главному специалисту-гематологу России Александру Румянцеву и замминистра здравоохранения РФ Елене Байбариной, чтобы они оценили действия Рыкова, Менткевича, Бояршинова и Субботиной.
Светлана Варфоломеева на пресс-конференции не появлялась, но прокомментировала ситуацию в фейсбуке:
«В моём подчинении находится институт, без указанных подразделений, администрация с четырьмя заместителями, три из которых врачи: Менткевич Г.Л., Рыков М.Ю., Киргизов К.И., зам. по общим вопросам Коротков Д. И. Нигде и никто не найдёт ни одного негативного отзыва ни об одном из этих специалистов. Вы можете прочитать и услышать от меня только слова искреннего восхищения и удовольствия работать рядом с выдающимися коллегами. Всё, что я делаю, направлено на развитие и создание концепции крупнейшего в России Центра детской онкологии. Трансплантация и гематология развиваются в рамках создаваемого централизованного подразделения Центра. Я не планировала, не предлагала, не считаю возможным расставаться с кем-либо из заместителей! Могу дать честное слово, написать официальное письмо, поклясться самой страшной клятвой. Я много раз об этом говорила», — писала она.
Кто поддерживает уволившихся
В день публикации обращения Рыкова, Менткевича, Бояршинова и Субботиной появилось второе видео, которое записали родители больных детей, находящихся на лечении. Они требовали отстранить от должности Светлану Варфоломееву и её команду, «поскольку недовольны тем, что происходит после их назначения». В социальных сетях проходят флешмобы по хештегу #ВернитеПрофессора.
Один из родителей рассказал «Мелу», что её ребёнок пять лет назад лечился в онкоцентре им. Рогачёва. В то время там как раз работала Светлана Варфоломеева со своей командой врачей. Потом ребёнка выписали. Спустя время у ребёнка начался онкологический рецидив, но Светлана Варфоломеева не пустила их в онкоцентр им. Рогачёва. У Анны, матери ребёнка, по её словам, есть документальные подтверждения. Кроме того, Анна рассказала, что ей писали родители онкобольных детей, что к больнице приехал ОМОН и караулил, чтобы родители не говорили с прессой.
«В любом случае, даже если ребёнку жить год, не ей (Светлане Варфоломеевой — Прим. ред.) решать, год ему жить, месяц или десять лет. Она не бог. Она не имеет права. Если мама принимает решение, что ребёнка надо лечить, то его надо лечить».
Также с «Мелом» поговорила Виктория Спиридонова — мама, принявшая участие в видеообращении от родителей. Она не знакома со Светланой Варфоломеевой, но её ребёнок лечился под наблюдением Георгия Менткевича: «Я могу оценить всех врачей. Менткевич действительно такой хороший, как о нём говорят. Я не буду перечислять все его заслуги перед отечеством, я могу его оценивать как человека. Отношение к пациентам — он если идёт по коридору, к каждому зайдёт, к каждому подойдёт, каждого по ручке погладит, спросит „Как дела, мой хороший?“ Это не только с Ваней так, потому что знал его долго. Он за каждого — как за дитя своё. Профессионализм вообще не обсуждается». И добавила: «Хотя моего ребенка уже нет в живых, я всё равно поддерживаю Георгия Менткевича.»
2 октября прошла ещё одна пресс-конференция. В анонсе были заявлены обе стороны конфликта. Но Иван Стилиди, министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова, уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Анна Кузнецова не появились — с журналистами общались всё те же записавшие обращение врачи Максим Рыков, Георгий Менткевич и председатель профсоюза «Альянс врачей» Анастасия Васильева.
«Я надеюсь, что этот кризис будет преодолён, что будет принято какое-то решение. Огорчает реакция министерства здравоохранения. Никаких ответов на наши письма нет. Комиссия избегает контактов с родителями. Создаётся впечатление, что они уже заранее пришли к каким-то выводам до того, как была проведена проверка… На людей давят, оказывают психологическое давление за то, что кто-то что-то публикует в фейсбуке. Детей и родителей закрывают в палатах, чтобы они не изложили свою точку зрения СМИ», — заявил Рыков.
«Увольнение, о котором мы говорим, оно действительно произошло. Увольняются высококлассные специалисты. Они уволились, потому что у них и у меня созданы абсолютно невыносимые условия с точки зрения этических норм поведения. Естественно, мы чувствуем полную ответственность к нашим пациентам».
Георгий Менткевич
Онкологи также рассказали, что врачи составили график увольнений, чтобы это не доставило дискомфорта маленьким пациентам. Во время пресс-конференции присутствующие эксперты сказали, что им пришло смс с угрозами о выписке ребёнка из онкоцентра, если родители будут говорить с журналистами. Одна мама согласилась анонимно показать это смс корреспонденту «Мела». Пресс-служба Центра опровергла эти слова: «Сообщения о том, что кто-то в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина угрожает выпиской родителям пациентов детского института за общение с прессой, являются ложью. Бездоказательной ложью, публикация которой наносит ущерб прежде всего нашим пациентам». Постскриптум к письму в электронной версии гласил: «Также мы не пьём кровь христианских младенцев».
Ещё до пресс-конференцию с участием онкологов в центре им. Блохина заявили, что всего было подано несколько заявлений об увольнении, а Георгий Менткевич не уволен, а снят с должности и. о. завотделением трансплантации костного мозга. Также ему объявили выговор.
Кто поддерживает онкоцентр
Комиссия Минздрава уже назвала действия Рыкова, Менткевича, Бояршинова и Субботиной грубым нарушением этики. Поступки Светланы Варфоломеевой в качестве руководителя были оценены как правильные и рациональные.
В составе проверяющей комиссии есть Ольга Демичева, член Правления Международной благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы». Она высказала своё мнение в посте на фейсбуке:
«Мне многое странно в этом протесте. Врачей должно было волновать положение дел в НИИ детской онкологии и гематологии уже давно. Почему молчали? Почему новое руководство, устраняющее сейчас эти проблемы, им не нравится? А старое руководство, не обращающее внимание на плесень, убивающую пациентов, нравилось? Хотелось бы понять их логику».
Родители и коллеги Светланы Варфоломеевой также начали флешмоб по хэштегу #ДайтеДышать. Они публикуют видео, осуждая действия Менткевича и его команды:
«Наши дети лечились под руководством Варфоломеевой Светланы Рафаэловны в детском отделении гематологии в Балашихе несколько лет назад. Первое поступление в больницу — это как замедленный фильм ужасов. А дальше — дальше нас встретил молодой, профессиональный коллектив врачей под руководством Варфоломеевой Светланы Рафаэловны. Современные, образованные, жизнелюбивые (да-да, именно жизнелюбивые люди), профессионалы с Большой Буквы, для которых чуждо понятие „меркантильность“. Которые ночами сидели с нашими детьми и боролись за каждую минуту их жизни. Светлана Рафаэловна, будучи завотделением, дежурила ночами с детишками, пока ситуации не были стабилизированы», — пишут родители в фейсбуке.
Не поддержал требующих увольнения руководства врачей и директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль:
«Я им сказал следующее: «Даже если вы будете на 100% правы и действительно всё это так, я их всё равно не поддержу. Не поддержу, потому что ставить любые амбиции на весы здоровья детей — это невозможно. Что это значит? Вы собрались уходить, а лечить кто будет? Вы написали заявление или ушли, а дальше что? Это что за мода такая? Я уже много лет доктор, больше 70, наверное, детский доктор. И этого не понимаю. Ищите другие способы. Потому что, если это не так, это окажется шантаж. И в этом отношении я их не поддерживаю. Коллективное увольнение — это безобразие. И врачебное сообщество это не поддержит никогда».
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков какую-либо позицию озвучивать отказался. Он объяснил журналистам, что Кремль «не может контролировать ситуацию с положением дел в отдельном лечебном заведении, это было бы неверно и абсурдно. Этим занимается Минздрав».
3 октября появилась официальная информация, что четырём врачам подписали заявления об увольнении. Из отделения трансплантации костного мозга с 7 октября уволен Евгений Журавель, из отделения гематологии — Александр Попа с 11 октября, Борис Курдюков с 7 октября, Наталья Субботина — с 28 октября, после отпуска. Заместителей директора НИИ Георгия Менткевича и Максима Рыкова среди них нет.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
