В Томске умерла заслуженный учитель, чей внук проник в красную зону ковидного госпиталя и три дня ухаживал за бабушкой
В Томске умерла 84-летняя бабушка, внук которой смог пробраться в красную зону ковидного госпиталя и на протяжении трех дней ухаживать за близким человеком. Одновременно мужчина снимал на телефон, в каком плачевном состоянии там находятся пациенты и как медработники плохо за ними ухаживают. Свою историю он рассказал агентству «ТВ-2», подкрепив ее видео из палаты.
Известно, что женщина в тяжелом состоянии попала в медико-санитарную часть (МСЧ) № 2 Томска 21 октября. Ее внуку, Сергею, соседка бабушки по палате сообщила, что за ней плохо ухаживают, не меняют памперс и не обрабатывают пролежни. Тогда мужчина решил сам посмотреть, что происходит в больнице, но его туда не пустили. Сергей решил действовать по-другому. У сотрудников бригады скорой помощи за 1 000 рублей он купил спецкостюм и под видом работника проник в палату. Все увиденное он снял на телефон. Три дня подряд он проводил там по 8-9 часов, но затем его обман раскрыли и ему пришлось убежать. «Ощущение, что я попал в тюрьму. Скотобойню. Врачи говорят, что у них аврал, но палаты наполовину пустые», — рассказала он
По словам Сергея, показывать свое видео в томском минздраве и прокуратуре он не видел смысла из-за процветающей коррупции. Кроме этого, из-за его поступка он не смог дальше узнавать о самочувствии бабушки, поэтому принял решение поехать в Москву и показать видео представителям служб в столице. Ему сказали, что нужно звонить на горячую линию, писать письмо главе СК Бастрыкину и ждать месяц.
Утром 30 октября состояние бабушки Сергея резко ухудшилось, врачи перевели ее в отделение реанимации и подключили к ИВЛ, однако она скончалась. Сергей рассказал журналистам, что бабушка «выучила половину Томска», была заслуженным учителем и много лет преподавала русский и литературу в школе.
Соболезнования Сергею и его семье в утрате.
Читайте также
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
