Более 70 экспертиз указали на причастность обвиняемого к похищению и жестокому убийству 9-летнего мальчика в Петербурге — СК
Процесс проходит в закрытом режиме
Более 70 судебных экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела об убийстве девятилетнего мальчика в Санкт-Петербурге, подтвердили причастность обвиняемого Петра Жилкина к совершению преступления. Об этом РИА Новости сообщил руководитель второго отдела первого управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК по Петербургу Владимир Захарян.
По словам представителя следствия, по делу был проведен масштабный комплекс процессуальных мероприятий, включавший десятки экспертиз различных направлений. Специалисты изучили биологические материалы, цифровые данные, обстоятельства произошедшего, а также дали оценки с учетом психологических и медицинских факторов. «Был проведен комплекс компьютерно-технических, генетических, психолого-психиатрических, урологических и иных судебных экспертиз, которые подтвердили вину Жилкина в совершении указанного преступления», — заявил Захарян.
Ранее первый замруководителя службы Виктор Козлов рассказал, что в ходе расследования уголовного дела были допрошены более 80 свидетелей и специалистов. Следователи провели свыше 75 судебных экспертиз, результаты которых легли в основу обвинения.
Уголовное дело об убийстве 9-летнего Паши было возбуждено в конце января 2026 года после исчезновения ребенка с парковки у ТЦ в Красносельском районе города. По данным следствия, 30 января ребенок вышел из дома и вскоре сел в автомобиль к незнакомому мужчине. После этого мальчик перестал выходить на связь. Родственники обратились за помощью, начались масштабные поиски.
Следователи установили личность мужчины, с которым в последний раз общался ребенок. Им оказался 38-летний Петр Жилкин, которого задержали 2 февраля.
Вскоре тело мальчика обнаружили в водоеме на территории Ленинградской области. По данным следствия, ночью 3 февраля тело ребенка нашли вмерзшим в лед Симоновского ручья в районе Нижнего Шингерского водопада в Ломоносовском районе.
Следствие считает, что в конце января 2026 года Жилкин совершил в отношении ребенка насильственные действия сексуального характера, обездвижил его и заклеил рот скотчем, после чего мальчик погиб.
Обвиняемому предъявлены обвинения по статьям УК РФ, предусматривающим наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. Суд избрал Жилкину меру пресечения в виде заключения под стражу. На время расследования он содержался в следственном изоляторе. После завершения расследования уголовное дело было направлено для рассмотрения в Ленинградский областной суд. Процесс проходит в закрытом режиме.
Однако, как сообщает тг-канал РЕН ТВ, во время заседания обвиняемый в убийстве Петр Жилкин попытался принести извинения матери погибшего ребенка. При этом в своей речи мужчина назвал женщину чужим именем — Клавдией Дмитриевной, хотя мать мальчика зовут Ксения. «Приношу искренние извинения. Я не понимаю, как это произошло», — заявил он, сказав, что сожалеет о произошедшем.
Salivanchuk Semyon / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







