Заставляем учиться, ведем к психологу против воли и навешиваем ярлыки: главные ошибки родителей
По версии психологов и педагогов
Желание сделать как лучше часто приводит к прямо противоположному результату. И неважно, пытаемся ли мы научить трехлетку читать или помочь бунтующему подростку, отправив его к психологу. Блогеры «Мела», психологи и эксперты, честно говорят о наших частых ошибках в воспитании, внутренних стереотипах и о том, как научиться слышать близких в самые сложные моменты.
«Он же никогда не был здоровым»: почему жертвам аварий сочувствуют чаще, чем людям с аутизмом
Наш постоянный блогер, основательница фонда помощи людям с аутизмом и мама ребенка с РАС Наталья Злобина не раз говорила с читателями об инклюзии. Каждый ее текст вызывает большой отклик. Но на этот раз речь пойдет о теме, которая выходит далеко за рамки разговора об аутизме и касается каждого из нас.
Наверное, наш мозг вообще устроен очень практично. Чтобы быстро принимать решения, он постоянно делит мир на понятные категории. Свой — чужой. Опасно — безопасно. Временно — навсегда. Исправимо — безнадежно. Эти внутренние «сигналы» помогают нам ориентироваться в сложном мире. Но иногда именно они становятся источником несправедливости.
Человека, который потерял здоровье, мы бессознательно относим к категории: «Такой же, как я. Просто ему не повезло». А человека, который родился с особенностями, — в категорию «другой».
«Ребенок не должен читать в три года!» Чем опасны попытки научить детей читать слишком рано
Во сколько вы начали читать? Только честно. Скорее всего, позже, чем сегодня требуют от многих детей. И всё же мода на чтение с пеленок, раннее развитие и скорочтение никуда не исчезает. Наш постоянный блогер, педагог и психолог Шамиль Ахмадуллин считает, что это одна из самых вредных тенденций в современном воспитании.
В три года мышление проще: «Когда я читаю, мама расстраивается. Значит, чтение — это плохо». И эта связка — буквы и недовольство близкого человека — закрепляется очень прочно.
А дальше происходит самое обидное. Проходит три-четыре года. Ребенку шесть-семь, он уже дозрел, мог бы читать легко и с удовольствием. Вот только он садится за букварь — и внутри у него всё сжимается. Потому что чтение для него давно стало тем неприятным делом, из-за которого мама когда-то вздыхала.
Мы своими руками, из самых лучших побуждений, отбили желание еще до того, как оно могло появиться.
«Порочный круг, который мы не можем разорвать». Монолог психолога о старте карьеры и работе с детьми
Наш блогер, психолог и арт-терапевт Маргарита Федорова мечтала, как и многие студенты психфака, о частной практике и очередях из клиентов. Реальность оказалась жестче. Но она не растерялась, и нам есть чему у нее поучиться.
За время работы школьным психологом я поняла, что самая главная проблема в том, что полноценная психотерапевтическая работа с детьми попросту невозможна — у тебя чисто физически не хватает часов в расписании, а еще тьма других обязанностей. С детьми с ОВЗ я тоже работала, но опять-таки всё упирается во время, которого попросту нет.
Жизнь после «мы»: как справиться с потерей супруга и не превратить траур в образ жизни
Последние несколько месяцев психолог БФ «Дела семейные» Наталья Катаева писала о стадиях жизни семьи. И вот пришло время финального текста. Хочется верить, что все мы столкнемся с этим как можно позже, но лучше заранее знать, что делать, когда мы остаемся одни.
Самое страшное, что может произойти, — это когда траур становится не процессом, а образом жизни. Человек превращает дом в «музей» покойного супруга, сохраняя все вещи нетронутыми, ежедневно посещая кладбище и мысленно ведя диалоги с ушедшим. Это блокирует развитие собственной личности.
«Мы уже оплатили, ты пойдешь»: почему нельзя заставлять подростка ходить к психологу и как договориться без угроз
Одни подростки мечтают попасть к психологу, но не могут уговорить родителей. Других, наоборот, приводят на терапию против их воли. Почему принуждение в таком вопросе может только навредить, рассказывает наш постоянный блогер, психолог Олеся Шмарловская.
Когда подросток идет к специалисту по принуждению, он не открывается, а защищается. В итоге вы тратите время, деньги и нервы. Контакт с психологом невозможен, и контакт с родителем рушится еще сильнее.
Иногда родителю может казаться, что он «просит». Но в гневе и бессилии мы не замечаем, на какие угрозы становимся способны. В момент конфликта с ребенком бессмысленно выдвигать условия. Сначала важно отойти и эмоционально прийти в себя. И только потом обсуждать договоренности. Проверьте себя, действительно ли вы договариваетесь.
Обложка: © Vitalii Khodzinskyi / Unsplash
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
