«Я была той самой яжематерью»: мама шестерых детей — о том, как менялось ее отношение к родительству

У блогера «Мела» Марии Виноградовой 6 детей, причем из них две пары двойняшек. Она честно и без выгула белого пальто рассказывает о том, какой она была мамой вначале и какой мамой стала сейчас. Этот откровенный монолог стоит прочитать всем родителям.
Первый раз мамой я стала в 25. И сразу дважды. Я была гиперответственна, очень внушаема и супертревожна. Вокруг меня была масса советчиков, которые точно знали, как лучше моим детям, мне и всей нашей семье, которая внезапно увеличилась вдвое. И я всех слушала и боялась перечить. Ведь я же впервые это всё делаю. У меня до этих детей не было опыта общения с младенцами вообще никакого. Так уж сложилось. Страшно было очень и непонятно, и нервно. И, конечно, они не спали. И молоко у меня пропало. И каждая прогулка была как вызов.
Через год, в сентябре, я определила моих девочек в ясли. Сейчас я прекрасно понимаю, что это нужно было мне, чтобы хоть немого выдохнуть и вернуться в мир из дня сурка. А тогда прикрывала от себя это «детской социализацией». Также я пошла учиться, потому как на работе меня уже особо не ждали. У меня была эта возможность: муж полностью взял всю финансовую сторону на себя.
И я стала той самой яжематерью. Точно знала, что и кто делает не так и как правильно. Ведь у меня же таких сразу двое! И ничего, справляюсь! Еще и учусь вон! Боже, как мне сейчас стыдно.
Уже в октябре мы зачали еще ребенка. Чтобы два раза не вставать. И мальчика очень хотелось. Это был один из поворотных моментов в моей жизни. Во-первых, выяснилось, что их опять двое. Во-вторых, я внезапно узнала на собственной шкуре, как у нас относятся к многодетным.
О том, что эти дети «вечно в садиках и в соплях по колено» я узнала от свекрови, с которой у нас были просто прекрасные отношения. О том, какие комментарии отпускают на детских площадках, в поликлинике, женской консультации по отношению к матери двоих детей, беременной снова, я узнала чуть позже. Прямо скажем, косые взгляды выдерживать было очень непросто.
В 27 я стала мамой четверых. За два года наша семья выросла втрое. Честно говоря, я не очень помню первый год жизни вторых девочек. Мы остались вдвоем с мужем, бабушки работали и были заняты, на няню денег не было. Днем я старалась совместить дневной сон всех четверых. Плюс как только папа приходил с работы, он полностью брал на себя старших девочек до утра.
Моя категоричность в воспитании и правильности испарилась. Правильно было так, как мне удобно
Остальные советы сразу в сад. На площадках на меня смотрели как на героя и монстра одновременно. Шкура нарастала быстро.
Отчетливо помню один момент на площадке в ТЦ. На скамеечку села рядом со мной женщина в летах. Пришла с одним мальчиком лет 4–5. Моим девчонкам было примерно столько же. И они были в одинаковых платьицах. Она указывает на них и говорит: «Смотрите, видно, детдом привели! Придется на другую площадку идти». И тут они ко мне всей толпой подбегают со словами: «Мама, а мы мороженое пойдем покупать?» Немая сцена. И сколько было таких моментов!
Мальчика я родила в 31. Какое это было счастье для мужа! А для меня было огромным открытием легкости материнства с одним младенцем.
Советы по воспитанию — что это вообще? В тот период я поняла, как дети меняют отношение к жизни. Как каждый конкретный ребенок совсем не похож ни на кого. И самое главное, что я тогда поняла, — я совершенно ничего не могу контролировать. Ничего, кроме себя. Для тревожного человека это прям откровение.
Нашу последнюю малышку я родила в 33.
Сейчас, когда нашим старшим 16, я никому не даю никаких советов. Потому как все дети уникальны, все семьи уникальны, у каждой мамы свои тревоги и страхи, каждая ситуация уникальна…
Общих универсальных советов просто нет. Каждый прием, каждую рекомендацию стоит пропускать через свой фильтр. Подходит — адаптируем, берем. Нет — в сад.
Фото: © Evelyn D. Harrison / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









