«Над пропастью во ржи»: почему эта книга остаётся важной для всех родителей и подростков

Главную книгу Сэлинджера либо любят, либо ненавидят. Наш блогер Иванна Лейн сперва была в лагере тех, кому книга не понравилась. Но потом историю пришлось перечитать. И тут мнение изменилось.
Мне 30. Я читаю «Над пропастью во ржи». Пока читаю, очень злюсь: раздражает главный герой своим цинизмом, вседозволенностью, унылостью. Я даже отзыв на сайте написать не смогла: просто сказала, что такие истории мне не нравятся. Кстати, меня многие поддержали.
Прошло пять лет. В нашем городе поставили спектакль. Как раз по Сэлинджеру. Актеры и режиссеры пригласили всех желающих обсудить произведение, я решила перечитать роман.
Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать! Ведь эта книга о нас, обо всех, кто был подростком. Мне так хотелось обнять Холдена (главного героя), сказать ему, что «все в порядке, твои метания пройдут, боль утихнет, все наладится».
Когда ребенок превращается в подростка, он оказывается на тропе войны: самоидентификация, попытки заявить о себе, буйство гормонов, первая любовь и взрослые, которые не понимают его. Они отвечают на его вопросы, но ему нужны не готовые ответы, а помощь и поддержка в том, чтобы самому эти ответы найти.
Каждый, кто присутствовал на встрече с режиссером и актерами, говорили: «Если бы я прочла эту книгу до того, как мой ребенок стал подростком, я бы не наделала столько ошибок. Меня так раздражал мой ребенок-подросток, хотелось прибить его за бунтарство и отвратительное поведение. Только после прочтения я поняла, что не воспринимала ребенка как личность, всячески ужимала, давала советы, которые он не просил. Горько».
В этой книге каждый подросток узнает себя: вне зависимости от пола, возраста и страны проживания. Только со второго раза я поняла, почему «Над пропастью во ржи» — одна из лучших книг ХХ века. Вся боль подросткового возраста отражена в Холдене: он вроде бы уже взрослый, пробует сигареты и алкоголь, дерзит, ненавидит весь мир в целом и одноклассников в частности. Его никто не понимает, а он настаивает на том, что он самостоятельный, у него есть цели, мечты планы. Ему надоела опека родителей, которые совершенно отстали от современного мира.
Но у него в душе огромная дыра, которую срочно надо заполнить любовью. Поэтому он все же возвращается домой, к младшей сестре, которая любит брата просто за то, что он есть. Без претензий, оценочного суждения, порицания за отметки в школе. И именно ради такой любви Холден остается.
На этом моменте я расплакалась. Мне стало так жалко всех подростков. Стало жалко себя: я тоже проходила через бунт, протест, субкультуры, первые сигареты, несчастную любовь, гормоны.
Но постепенно все прошло. Учеба в университете плавно изменила круг общения и интересы, из агрессивного экстраверта я стала интровертом. А потом работа, замужество, дом и абсолютно тихое счастье, в котором нет даже вредных привычек. Когда за чашкой чая я рассказываю мужу, каким я была подростком, он говорит: «Ты сочиняешь, не может быть, чтобы такой правильный человек такое чудил». А это я еще о многом умолчала.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: фрагмент обложки книги «Над пропастью во ржи» Джерома Д. Сэлинджера. ЭСМО, 2013 год
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
















