«Ты молишься за себя и во имя Бога или молишься, потому что так велено?»
История одной мусульманской семьи в «Книге месяца»

Каждый месяц литературный критик Сергей Сдобнов выбирает одну важную книгу. В октябре это «Место для нас» американки индийского происхождения Фатимы Фархин Мирзы — первая книга, изданная популярной актрисой Сарой Джессикой Паркер. Книга посвящена истории мусульманской семьи, которая живёт в Америке, соблюдает все правила мусульманской общины и не сомневается в их верности, пока из семьи не убегает любимый сын.
Уберечь мальчиков от греха
Амар, подросток-мусульманин, подходит к двери, за которой живёт Амира, его любимая девушка. Он пьян, накурен и знает, что совершает грех. В мусульманской общине мальчики не могут встречаться с девушками — это так же неправильно, как и пить алкоголь или курить травку. Дело усугубляется тем, что мама Амара копалась в его вещах и нашла переписку влюблённых подростков и их общие фото. После этого она пошла к маме Амиры и всё ей рассказала.
По законам ислама эти отношения надо прервать, а виноватой в любом случае останется девушка: «Девочки — не мальчики, как им говорили, девочки умеют сдерживать желания. И девочки должны делать всё, что от них зависит, чтобы уберечь мальчиков от греха».
Фатима Фархин Мирза десять лет писала роман о понимании внутри мусульманской семьи и обществе. Лейла вышла за Рафика по законам ислама, и только потом между ними возникла любовь. Её дочь Хадия вопреки традициям решила выйти замуж по любви. «Место для нас» начинается с детального описания свадебной церемонии, но главное событие — появление Амара, который, вопреки всем законам ислама, ушёл из семьи — искать свой путь в этом мире.
У вас есть только семья
Сама Фатима Фархин Мирза жила в Калифорнии в мусульманской семье, до 22 лет носила хиджаб. В «Месте для нас» писательница во многом рассказывает о собственном опыте самостоятельности. Её отец хотел, чтобы дочь стала доктором, а она бросила колледж и поступила на писательские курсы. Дети в её книге точно так же сталкиваются с традициями своей семьи и культуры, им предстоит сделать такой выбор, чтобы не потерять себя и связь с близкими.
Герои «Места для нас » — две сестры и брат. Они не ходят на вечеринки, девушки носят с девяти лет хиджаб, потому что так им сказал отец, а сами они пока не поняли своих желаний. Героини приходят в школу с непокрытой головой только после теракта 11 сентября, а белые американские дети бьют их брата Амара, приговаривая, что его бородатый отец-мусульманин похож на террористов из телевизора. Детям из мусульманской общины можно видеться с друзьями только в школе: «Отец часто повторял: „Нет никаких друзей. Есть только семья, и только семья никогда вас не бросит“».
Дети и родители не могут говорить друг с другом
«Место для нас» больше всего напоминает семейную исповедь, текущую, как горький мёд. Иногда писательница просто топит читателя в мыслях героев, которые размышляют над мельчайшими изменениями в себе. Мусульманские девушки начинают ощущать, что у них есть тело, при приближении мужчины: «Он видит мои тощие руки и ноги, мою кожу. И это шок — внезапное осознание того, что под слоями ткани у неё есть тело. Биение сердца. Барабанный бой».
Героини думают о своих предках, которые уехали из Индии учиться в Лондон, а потом жить в Америку. В этой книге особое значение приобретают воспоминания: почти все действия — внутренние монологи детей и родителей, которые не могут прямо поговорить друг с другом. По сути, воспоминания помогают героям заново почувствовать себя: «Я боюсь потерять способность чувствовать. Искренне чувствовать».
Мама в этой семье рассказывает детям о чёрных точках, которые появляются на сердце после греха. Одна из дочерей гадает, «будут ли у неё внутри чёрные точечки, если после среды она не наденет на голову шарф. Прошлым вечером она впервые услышала о точечках, которые собираются на сердце, как пыль. А если нежелание носить хиджаб приведёт к появлению точечки, будет ли появляться новая каждый день, когда она не станет его надевать?».
Правила придумывают окружающие
К концу книги впервые возникают долгие размышления отца и матери. Они просят прощения у детей, начинают сомневаться, правильно ли они их воспитывали. Но диалог возникает только после того, как сын сбегает из дома. Эта трагедия разрушает представление старшего поколения о важности идеальной, правильной семьи. Гораздо ценнее оказывается созависимость, невозможность представить свою жизнь без родных.
Пока взрослые и дети в этой книге следуют правилам и традиции, они всё чаще ощущают себя виноватыми, даже после мыслей о возможном нарушении правил: «Он чувствует себя виноватым за частое сердцебиение, виноватым за то, как отчётливо сознаёт, что они одни».
Правила придумывают те, кто нас окружают, перед ними надо выглядеть и вести себя верно. Дети в «Месте для нас» задают неудобные вопросы даже о религии — незыблемой части мусульманской культуры: «Ты молишься за себя и во имя Бога или молишься, потому что так велено?» Парадокс, но когда дети критикуют традиции, это не разрушает семью, а делает её устойчивее.
В этой книге почти нет внешнего мира, нас погружают в жизнь одной семьи, каждый член которой хочет сохранить тепло к другому, даже если для этого придётся измениться: отцу-мусульманину — прислушаться к дочери, а матери — попросить у любимого сына прощения за паническую любовь, которая повлияла на всю его жизнь.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






