Как отучить дошкольника от телефона и почему не надо дружить с подростками
Лучшие блоги недели на «Меле» #296

Эта неделя в блогах «Мела» — про родителей. Как научить детей распознавать злость и как справиться с собственными эмоциями, когда дошкольник отказывается выключать мультики? Почему нельзя дружить с детьми-подростками и как решиться на наставничество для 18-летнего мальчика из детского дома? А еще вышел прекрасный текст про русский язык.
«Зачем нам „маффин“, если есть „кекс“?» Главред «Грамоты.ру» — о заимствованиях и их влиянии на русский язык

Язык постоянно меняется. Современным детям (да и взрослым) даже в простых, казалось бы, сказках Пушкина многое уже непонятно. Но наблюдать эти перемены в реальности многим бывает непросто: те же заимствования кажутся неестественными для нашей родной речи. Вот о них и поговорил наш блогер Арсений Попов с Владимиром Пахомовым.
Сейчас, конечно, никто не будет спорить, нужно ли нам слово «пальто» или нет, а будут спорить о таких словах, как «буккроссинг» или «кешбэк» — новейших заимствованиях из английского. Многие не любят иностранные слова, во-первых, потому что не очень понимаешь, что это такое, а, во-вторых, есть иллюзия, что можно сказать то же самое, но по-русски.
Как отвлечь дошкольника от гаджетов: советы мамы, у которой получилось

Этот текст оказался очень популярным у читателей. Кажется, «Синий трактор» и «Свинка Пеппа» становятся для родителей настоящей проблемой: хочется как-то избавить и себя, и ребенка от бесконечного сопровождения в виде гаджетов. Как это сделать? Своим опытом поделилась молодая мама Кира.
Если ребенок уже играет в компьютерные/мобильные игры, не надо резко запрещать это делать. Постарайтесь сокращать время постепенно. Заменяйте агрессивные игры на компьютерные раскраски и/или интерактивный алфавит. Будьте первое время рядом: подсказывайте, увлекайте.
«Убираем гнев в коробочку». Почему не нужно учить детей скрывать эмоции

И еще один текст для родителей дошкольников. Сегодня родители учат детей различать эмоции чуть ли не с рождения. Тоддлер падает, рыдает, а осознанный родитель проговаривает: «Тебе больно, ты расстроен, что упал, ты, возможно, злишься, что тебе из-за этого не удалось догнать Петю». А вот что делать со слишком сильной злостью?
Гнев из ниоткуда не берется. И я уверена, что прятать его — в корне неверно. Ребенка надо учить, как предвидеть такие ситуации и не допускать развития негативного эмоционального состояния.
«Никита, иди постирай носки». Как я стала наставником для выпускника детского дома — и зачем это нужно

Представьте: у вас семья, муж, маленькая дочка. И тут в вашем доме появляется почти совершеннолетний подросток. Ситуация не из простых. Но героиня этого текста сама приняла решение стать наставником для парня из детского дома. Это рассказ не про идеальную маму, понимающего ребенка и чудеса. В этом тексте — честная история про настоящее родительство: есть сложности, но все они преодолимы.
Когда я представляла себе общение с таким взрослым ребенком, да еще из детского дома, мне было немного страшно: а если он будет курить, материться, вести себя грубо? У меня же дома дочка маленькая. Потом решила реагировать по ситуации. Но нам, повторюсь, очень повезло.
«Это не равные отношения»: почему родители не могут дружить с детьми

Мама-друг — это круто. Она все разрешает, прекрасно тебя понимает, может даже сходить с тобой на дискотеку или позвать с собой на встречу с друзьями. Кажется, для подростков сложно представить лучший вариант. Но не все так просто. Наш блогер Мила Новиченкова уверена, что родители друзьями для детей быть не могут.
Мы часто думаем про себя: «Ну, он/она должен/на же понимать». С ребенком так не работает. Ребенок не считает себя равным родителю, как это делает родитель-друг. Для родителя, особенно начинающего и неопытного, искренняя попытка дружить с подростком — это источник не только радостей, но и огорчений из-за несбывающихся дружеских ожиданий.
Фото на обложке: Antonio Gravante / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







