Нормально ли тайно изучать соцсети человека, который мне нравится? Отвечает Уставший Миллениал

А изучать с какой целью? На предмет ред-флагов проверить? Просто узнать о человеке побольше? Или, может, на время угомонить свою тревожку и создать иллюзию хоть какой-то определенности? На эти вопросы попробуйте ответить сами — многое, скорее всего, прояснится. А я пока дам короткий ответ на главный.
Ну в целом, наверное, да. Наверное, в 2025 году уже и правда совершенно нормально изучать цифровой след симпатичных тебе людей вплоть до первых зафильтрованных фоточек в запретграме и самодеятельных рецензий на «Ночной дозор» из ЖЖ. Так уж устроен наш с вами мир — информации вокруг слишком много, находится она чаще всего в открытом доступе, и тут, как говорится, грех не воспользоваться. И еще больший грех — всерьез кого-то за это осуждать. Устраивает такой ответ? Тогда дальше можно не читать.
Вы всё еще здесь? Значит, хотите услышать, что шпионить, например, нехорошо. Ну да, нехорошо, и да, мы всё равно это делаем. Но проблема даже не в этом. А в бессмысленности и вредности этого занятия для нас самих.
Просто смотрите: получая вместе с новым человеком его цифровое досье, мы ведь напрочь лишаем отношения (дружеские, романтические — не важно) какой бы то ни было спонтанности. То есть того самого социального клея, на котором на начальном этапе держится вообще всё.
Вот вы, скажем, познакомились на работе. Весело и непринужденно поболтали в курилке. За обедом выяснили, что вам одинаково не понравился новый фильм про Алису в Стране чудес. Ближе к вечеру человек посмеялся над вашей шуткой, а вы угостили его шоколадкой. Потом вы вместе, болтая, шли до метро. А на следующий день поймали себя на том, что обрадовались, когда встретили его или ее у кулера. И человек тоже, кажется, обрадовался вам.
Тут давайте нажмем на «стоп» и попробуем задержаться в этой точке. Итак, кажется, на горизонте появилась так называемая родственная душа, и впереди может быть много интересного. Хотя бы потому, что вам очевидно приятно общаться и у вас пока есть масса неиспользованных и беспроигрышных тем для разговоров — про вкусы, про хобби, про детство, про места, где вы были или не были, про семью, отношения, друзей. Во время таких разговоров неизбежно будут классные совпадения («Ты тоже был в спортивном лагере?»), радость узнавания («И я не читала „Гарри Поттера“»), поводы для споров («Да как можно не любить холодец!») и прочие славные сюжетные повороты, которые, скорее всего, сблизят вас еще больше.
А теперь представьте, что все вот эти (и не только эти) факты о нем или о ней вам уже известны. Потому что о поездках, о фильмах и книгах, о любимой и ненавистной еде, а также о своих мыслях по поводу всего происходящего в мире человек наверняка рассказывал в соцсетях.
Тут у вас, во-первых, появляется очень большой соблазн начать жульничать («Ага, он болеет за „Зенит“, скажу, что я тоже»), а во-вторых, вы просто перестаете вести себя естественно. Ведь, выяснив о человеке сразу очень много, причем выяснив это при помощи шпионажа, мы, во-первых, неизбежно сделаем какие-то выводы (скорее всего, ложные), а во-вторых, вынуждены будем эти выводы скрывать.
Ну и откуда тут взяться легкости, спонтанности, искренней радости узнавания, естественным реакциям и прочим поводам для выброса окситоцина — гормона, который как раз формирует социальную привязанность? Кажется, уже ниоткуда. А вот поводов для нервяка на ровном месте («Так, не проговориться бы, что я знаю, как зовут его бывшую») при таких раскладах точно прибавится.
В общем. Я запрещаю (ну окей, крайне не рекомендую) вам беспорядочно сталкерить людей в соцсетях, коллеги. Исключение — если вы взаимно подписались друг на друга. Да и то — вот зачем? Ну правда, возьмите лучше книжку. Старую добрую книжку — ту, которую вам давно хотелось прочитать. И проведите с ней пару часов — время, которое вы потратили бы на нервное проматывание чьей-то ленты в минус бесконечность, выискивая там что-то и вынюхивая. И назавтра у вас будет отличный, настоящий повод для разговора с симпатичным вам человеком. А не соцсетевое похмелье, усталость от его или ее лица и мыслей, фоновое чувство вины и начинающаяся апатия.
Ответы на большинство вопросов, которые рождаются в вашей голове, вы на самом деле знаете сами. Их озвучивает ваша честная и циничная половина, к которой обычно не принято прислушиваться. Мы дали вашему внутреннему голосу возможность высказаться и назвали его Уставшим Миллениалом. Он не будет с вами церемониться, ему плевать, как вы отнесетесь к его совету, он поговорит с вами прямо, но самое главное — вам это, скорее всего, понравится.
Обложка: © Roman Samborskyi, Faces Portrait / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








