Нормально ли тайно изучать соцсети человека, который мне нравится? Отвечает Уставший Миллениал

А изучать с какой целью? На предмет ред-флагов проверить? Просто узнать о человеке побольше? Или, может, на время угомонить свою тревожку и создать иллюзию хоть какой-то определенности? На эти вопросы попробуйте ответить сами — многое, скорее всего, прояснится. А я пока дам короткий ответ на главный.
Ну в целом, наверное, да. Наверное, в 2025 году уже и правда совершенно нормально изучать цифровой след симпатичных тебе людей вплоть до первых зафильтрованных фоточек в запретграме и самодеятельных рецензий на «Ночной дозор» из ЖЖ. Так уж устроен наш с вами мир — информации вокруг слишком много, находится она чаще всего в открытом доступе, и тут, как говорится, грех не воспользоваться. И еще больший грех — всерьез кого-то за это осуждать. Устраивает такой ответ? Тогда дальше можно не читать.
Вы всё еще здесь? Значит, хотите услышать, что шпионить, например, нехорошо. Ну да, нехорошо, и да, мы всё равно это делаем. Но проблема даже не в этом. А в бессмысленности и вредности этого занятия для нас самих.
Просто смотрите: получая вместе с новым человеком его цифровое досье, мы ведь напрочь лишаем отношения (дружеские, романтические — не важно) какой бы то ни было спонтанности. То есть того самого социального клея, на котором на начальном этапе держится вообще всё.
Вот вы, скажем, познакомились на работе. Весело и непринужденно поболтали в курилке. За обедом выяснили, что вам одинаково не понравился новый фильм про Алису в Стране чудес. Ближе к вечеру человек посмеялся над вашей шуткой, а вы угостили его шоколадкой. Потом вы вместе, болтая, шли до метро. А на следующий день поймали себя на том, что обрадовались, когда встретили его или ее у кулера. И человек тоже, кажется, обрадовался вам.
Тут давайте нажмем на «стоп» и попробуем задержаться в этой точке. Итак, кажется, на горизонте появилась так называемая родственная душа, и впереди может быть много интересного. Хотя бы потому, что вам очевидно приятно общаться и у вас пока есть масса неиспользованных и беспроигрышных тем для разговоров — про вкусы, про хобби, про детство, про места, где вы были или не были, про семью, отношения, друзей. Во время таких разговоров неизбежно будут классные совпадения («Ты тоже был в спортивном лагере?»), радость узнавания («И я не читала „Гарри Поттера“»), поводы для споров («Да как можно не любить холодец!») и прочие славные сюжетные повороты, которые, скорее всего, сблизят вас еще больше.
А теперь представьте, что все вот эти (и не только эти) факты о нем или о ней вам уже известны. Потому что о поездках, о фильмах и книгах, о любимой и ненавистной еде, а также о своих мыслях по поводу всего происходящего в мире человек наверняка рассказывал в соцсетях.
Тут у вас, во-первых, появляется очень большой соблазн начать жульничать («Ага, он болеет за „Зенит“, скажу, что я тоже»), а во-вторых, вы просто перестаете вести себя естественно. Ведь, выяснив о человеке сразу очень много, причем выяснив это при помощи шпионажа, мы, во-первых, неизбежно сделаем какие-то выводы (скорее всего, ложные), а во-вторых, вынуждены будем эти выводы скрывать.
Ну и откуда тут взяться легкости, спонтанности, искренней радости узнавания, естественным реакциям и прочим поводам для выброса окситоцина — гормона, который как раз формирует социальную привязанность? Кажется, уже ниоткуда. А вот поводов для нервяка на ровном месте («Так, не проговориться бы, что я знаю, как зовут его бывшую») при таких раскладах точно прибавится.
В общем. Я запрещаю (ну окей, крайне не рекомендую) вам беспорядочно сталкерить людей в соцсетях, коллеги. Исключение — если вы взаимно подписались друг на друга. Да и то — вот зачем? Ну правда, возьмите лучше книжку. Старую добрую книжку — ту, которую вам давно хотелось прочитать. И проведите с ней пару часов — время, которое вы потратили бы на нервное проматывание чьей-то ленты в минус бесконечность, выискивая там что-то и вынюхивая. И назавтра у вас будет отличный, настоящий повод для разговора с симпатичным вам человеком. А не соцсетевое похмелье, усталость от его или ее лица и мыслей, фоновое чувство вины и начинающаяся апатия.
Ответы на большинство вопросов, которые рождаются в вашей голове, вы на самом деле знаете сами. Их озвучивает ваша честная и циничная половина, к которой обычно не принято прислушиваться. Мы дали вашему внутреннему голосу возможность высказаться и назвали его Уставшим Миллениалом. Он не будет с вами церемониться, ему плевать, как вы отнесетесь к его совету, он поговорит с вами прямо, но самое главное — вам это, скорее всего, понравится.
Обложка: © Roman Samborskyi, Faces Portrait / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








