«Я вынуждена постоянно делать выбор между работой и семьёй». Правила воспитания доулы Дарьи Уткиной

Психолог Дарья Уткина каждый день оказывает практическую, информационную и психологическую поддержку молодым мамам как доула. А ещё воспитывает 12-летнюю Милу и 4-летнего Петю. В новых «Правилах воспитания» — о том, почему маме так важно заботиться о себе, как разделить работу и семью и не сойти с ума в отпуске с детьми.

1. В первый год после родов надо много отдыхать, восстанавливаться, есть-пить-спать, праздновать, знакомиться с ребёнком. В это время насилие по отношению к себе особенно явно подрывает возможности для нормального функционирования. Если в обычной жизни, без младенца, надорваться на работе и не учитывать свои ресурсы чревато в худшем случае срывом проекта и болезнью, то после рождения ребёнка возможности выключиться надолго и постепенно восстанавливать силы обычно нет. Усталость и стресс накапливаются, становятся невыносимыми. Формы заботы о себе могут быть разными. Для кого-то это полчаса вечером с чашкой чая и наедине с собой, для кого-то — работа с телом, для кого-то — регулярная психотерапия, кому-то подходят практики активации парасимпатической системы (все виды релаксаций, майндфулнес и самогипноз). Главное — идея, что заботиться о себе не просто нормально, а необходимо. Потому что из состояния ненависти ко всему или полного равнодушия от истощения крайне сложно делать что-то творческое. А жизнь с младенцем всё время требует принятия решений и одновременно умения переносить рутину.

2. Мне легко даётся этап жизни с младенцами, а вот с детьми постарше всё сложнее. Моя старшая дочка родилась, когда мне было 22 года. Тогда я казалась себе безумно взрослой. Тем более по сравнению с моей мамой, которая родила меня в 19 лет. За последние 10 лет уверенности в том, что я знаю, как устроен мир и что для меня правильно, сильно поубавилось. Пока дети взрослели, я училась и учусь чуть больше принимать себя и других такими, какие они есть. Это, пожалуй, одна из главных вещей, которые появились во мне благодаря материнству. Сейчас мне хотелось бы быть просто мамой, про которую точно знаешь, что она тебя любит. Хочется дать детям надёжный тыл и безусловное принятие.

3. Я больше опекаю детей, чем мои родители опекали меня. У меня наступает паника, если дочка не выходит на связь пару часов и я не могу ей позвонить. Я всего боюсь в их отношении: как будет в стране, как будет со здоровьем, каких людей дети встретят и какие трагедии попадутся им на пути. Но так как большинство этих штук я не могу контролировать, я просто фокусируюсь на том, что могу: постараться обеспечить детям более-менее хорошее сейчас. А дальше сориентируемся.

Думаю, для детей я такая обычная мама, которая что-то запрещает, заставляет, бывает строгой, хотя со стороны кажется, что я максимально либеральный родитель

Мои родители много работали, у нас не было мобильных телефонов, так что обычно я была предоставлена сама себе. Они очень уважали мою свободу, всегда гордились мной и, наверно, немного боялись, потому что я всегда была не очень управляемым ребёнком. Этому уважению к другому я учусь у них и хотела бы взять и в свою семью. Возможно, я больше, чем мои родители, уделяю внимания психологическому состоянию детей, для меня это правда важно. Не знаю, насколько хорошо такое внимание для них. В моей семье редко обсуждали, кто как себя чувствует, и обычно это было личное дело каждого.

4. Я много сил прикладываю, чтобы разделить основные сферы своей жизни и детей. Я стараюсь больше не смешивать в одну кучу все отношения сразу. Моим детям приходится жить той жизнью, которую веду я, потому что другой просто нет. Недавно кто-то удивлялся, что мы втроём отправились уже второй раз в путешествие. Но я хотела на море, и дети хотели на море, и почему бы не поехать вместе туда, куда всем так хочется? Конечно, я заранее планирую, какие сложности могут возникнуть и что я буду с ними делать. Понятно, что, если мы летим с ночной пересадкой, скорее всего, дети будут уставшие и злые, я беру на себя ответственность делать так, чтобы у меня были силы всё это принять и разрулить. Например, мы можем провести 12 часов в спа в Белграде, потому что я понимаю, что прогулка по городу между перелётами нас просто доконает. А после купания и со вкусным тортиком на обед всем становится как-то повеселее. Это даже целое приключение. И есть силы лететь домой. В такие моменты мне помогает то, что я включаю сочувствие к себе: да, у меня не всё выйдет идеально, но как-то всё равно получится. Плюс большую часть жизни я делаю то, что по-настоящему хочу. И это сильно примиряет с действительностью.

5. Мне нравится и не нравится в материнстве одно и то же — эта невероятная близость и привязанность. Когда кому-то из детей плохо, мне трудно думать о чём-то другом. Тут я абсолютная, как говорит моя дочь, #яжемать. Моя жизнь построена не только вокруг детей, но когда им нужна помощь, я стараюсь быть рядом. Они единственные на свете люди, которые не выбирали меня, просто им досталась такая мама. Я чувствую большую ответственность — и это, конечно, давит порой.

Мне очень хочется сделать всё, что в моих силах, чтобы их жизнь была хорошей. А как это сделать и какая она для каждого из детей — большой вопрос

Для меня до сих пор удивительно, что у меня есть 12-летняя дочка и 4-летний сын. И они такие классные, достались мне, такой обычной и без каких-то заслуг, просто так. Где бы я ни была, часть меня всё равно с ними, думает о них и бесконечно любит.

6. Я работающая мама, а значит, я вынуждена постоянно делать выбор между работой и семьёй. С дочкой я на месяц делала перерыв — а потом, уже с ней, модный показ в «Крыше мира». Одновременно работала стилистом на съёмках. С сыном я честно обещала себе замедлиться — и в итоге в его три месяца подписала контракт мечты с UNICEF. Я улетела вести семинар про город и детей в далёкий-предалёкий Усть-Каменогорск (тут, конечно, помогло моё плохое знание географии и мысль, что «Казахстан — это же где-то рядом»). В его год я стала снова ездить на роды как доула. Не могу сказать, что это было моим выбором. Но для меня работа — не только про самореализацию, она кормит меня и моих детей. Хотя мне давно пришлось признаться и себе, и детям: даже если бы не надо было думать об оплате счетов, я бы делала то же, что и сейчас. Работа даёт мне вдохновение быть в том числе достаточно хорошей матерью. Но я стараюсь не совмещать свои роли и разделяю работу и детей. Иначе никому не достаётся моего стопроцентного внимания. Безусловно, сын иногда может пойти со мной на встречу с младенцами, а дочка — посидеть на переговорах. Но это скорее форс-мажор, и я планирую своё время так, чтобы дети и работа минимально пересекались.

7. Я говорю с детьми на сложные темы так же, как говорила бы с любым близким мне человеком. Спрашиваю их мнение — делюсь своим. Конечно, такие темы чаще возникают с дочкой. Например, недавно мы были на выставке про Анну Франк, и она читает её дневник. Конечно, возникает много вопросов о том, почему люди ведут себя так или иначе, как то, что происходило тогда, видится нам в XXI веке. Я не скрываю от детей, что в мире есть горе, несправедливость и страдания. Но и принимаю, что наши взгляды на то, что есть горе и страдание, могут сильно отличаться.

8. Подростковый возраст для меня оказался очень трудным. Я вроде бы сама ещё помню, каково это — быть на пороге юности, а вроде бы уже сама взрослая женщина. Половина моих друзей делает то, что кажется классным подросткам. В духе «О, мой папа снимал первый показ Гоши Рубчинского». Это нас всех немного примиряет, и я сейчас учусь быть открытой всему новому. Конечно, замечаю поколенческий разрыв и кучу стереотипов. Например, когда дочка поставила мне группу «Прыгай, киска», я впала в морализаторское «О ужас, как ты можешь такое слушать?» А потом эту же группу на вечеринке ставят мои друзья, и я думаю: «О, ну класс, весело». Тогда я поняла, что вовсе не такая открытая и современная, как мне казалось.

9. Работая доулой, я поняла, что можно доверять женщинам. Они знают лучше всех, как именно им надо рожать и воспитывать детей. А ещё — какой целительной силой обладают простая поддержка, принятие, любовь и человеческое тепло. Иногда кажется, что ты совершенно растеряна и понятия не имеешь, куда дальше идти. Тогда возможность побыть с кем-то, кто тоже не знает, куда именно тебе надо двигаться, но верит в тебя и даёт место и время побыть в безопасности и в контакте с собой, творит чудеса. И, наоборот, как бесконечные советы и патерналистский авторитарный подход могут легко подорвать доверие женщины к себе в ситуации родов и материнства. Я поняла, что можно быть уязвимой, чувствительной и не особо сильной — и при этом делать классные штуки для себя и других. Что можно по-настоящему любить свою работу, что все люди иногда устают и лежат тряпочкой с сериалом в кровати. Что можно и нужно рассчитывать на себя.