«Задания были намного проще». Как и зачем выпускник пересдавал ЕГЭ, за который получил 92 балла

За ЕГЭ по профильной математике выпускник из Воронежа Арсений Щекин получил 92 балла. Результат не устроил Арсения, он решил пересдать экзамен. И рассказал нам, как это было.
«Мне было по-человечески обидно за 92 балла»
Я получил хорошие результаты ЕГЭ. Сдавал русский, информатику, профильную математику и в общем набрал 268 баллов. 86 по русскому, 90 по инфе, 92 по математике, и это неплохо. Но я решил ее пересдать.
Во-первых, как бы странно это ни звучало, для меня такие баллы стали просто обидными. Я рассчитывал на 95+ по профилю, ждал, что в графе результата высветится «98, 99, 100», и все пробники писал на такие баллы — ни одной работы у меня не было меньше 96. И в конце концов на экзамене я получаю 92.
Мне по-человечески обидно. Планировал подавать апелляцию, но передумал. Я накосячил в оформлении 18-го номера (параметра), за что мне могли снять больше одного балла, но вычли только один. Поэтому решил не рисковать и не апеллировать.
Во-вторых, я прошел грантовый отбор в Иннополис, где хочу учиться инженерии информационных систем. Только пройденный отбор еще не означает, что мне достанется грант: мне нужно было подтвердить свое право на место высокими баллами ЕГЭ. В сумме за три экзамена для гранта, который полностью покрывает стоимость обучения, дает скидку на общагу и обеспечивает стипендию, требовалось получить 270 баллов — при результате 250–269 процент гранта сильно уменьшается.
Я уже настроился, что получу 270, а в итоге выходит 268. Да, это много, и да, у меня оставался шанс на другой грантовый «тариф», но мне хотелось большего, поэтому я и решился на пересдачу.
«Понял, что терять мне нечего»
Вообще я хотел поступить на бюджет и надеялся, что баллов мне хватит без всяких пересдач. В прошлом году проходной в Иннополисе был 258. Когда началась приемная кампания — 2024, я открыл списки поступающих (они есть в открытом доступе) и написал специальную программу, чтобы высчитать среднее количество баллов с учетом приоритетов абитуриентов. Тогда я понял, что на мое направление для бюджета нужен 271 балл.
И до гранта, и до бюджета мне не хватило совсем немного. Надо было это как-то исправлять. Я сильно волновался, до последнего сомневался в своей авантюре и чувствовал давление. Почти каждый считал своим долгом переубедить меня: учителя, которым удалось отговорить моих одноклассников, друзья и мама, желавшая мне полноценного лета и отдыха. Никто не хотел, чтобы я шел на экзамен и чтобы из моих результатов исчезли такие высокие баллы, которые повторно можно и не набрать. Мне только дедушка сказал: «Правильно, что ты пошел до конца».
Если честно, меня уже почти отговорили, но последний день, когда я увидел, как много людей подали документы, всё изменил. Я наконец понял, что терять мне, кроме опубликованных на «Госуслугах» 92 баллов, нечего.
Не знаю, какие у меня будут шансы после пересдачи, но внутри я уже смирился с мыслью, что бесплатно учиться не буду. А для гранта, где нужно оплачивать часть суммы за обучение, по математике нужно набрать больше 78. Не может быть такого, чтобы я на пересдаче экзамена, который хорошо изучил и понял, набрал меньше. Поэтому на пересдачу я шел налегке. Мантра «я ничего не теряю» оказалась волшебной.

«Ходили слухи, что на пересдаче варианты будут сложные — чтобы в будущем никто на них не ходил»
К экзамену я подготовился быстро и спокойно, хотя много раз слышал, что все знания после ЕГЭ моментально улетучиваются. У меня оказалось не так, я сел решать тестовую часть с чувством «всё еще достоин».
Первое, на что обращаешь внимание на пересдаче, — люди, которые туда пришли. Атмосфера и контингент там сильно отличаются от ЕГЭ в основную волну. В ожидании инструктажа мы с друзьями пошли проверить, где находится туалет, и поболтали с ребятами, которые тоже ходили по школе и ждали своего часа. Многие уже не первый раз на пересдаче — для них это уже что-то привычное, у них вопрос стоит не об улучшении результатов, а хотя бы о преодолении порога. Необычно там находиться, будучи человеком, который просто хочет приподнять балл — таких оказалось очень мало.
Еще было забавно наблюдать разнобой предметов, которые сдают в один день в одной школе. Всё смешалось, выпускники сразу пишут базовую и профильную математику, биологию и литературу — при этом большинство пересдавало математику, а на остальных предметах от каждой районной школы было по паре человек.
Теперь про вариант. Ходили слухи, что на пересдаче задания будут сильно сложнее, чем в основную волну. Якобы такая стратегия была придумана для того, чтобы в следующие годы меньше выпускников рассчитывали на пересдачу. Эти сплетни на многих повлияли, некоторые отказались от авантюры и успокаивали себя мыслями о том, что на пересдаче будет сложнее, баллы только уменьшатся, предыдущий результат не вернешь. Но мне опять же терять было нечего.
Я открыл свой КИМ (контрольно-измерительные материалы. — Прим. ред.) и убедился, что реальность и слухи не совпадают. Задания оказались намного проще тех, что попались мне в основную волну: на первом ЕГЭ я не смог решить всю вторую часть с геометрией — она у меня нулевая, я потерял на этом 6 баллов. А в этот раз всё было легко. Я спокойно всё написал, оформил и ушел — всего за два часа уложился. Я не волновался, не беспокоился, что чего-то не решил или где-то ошибся. Я чувствовал себя гораздо лучше, чем в первый раз, и теперь жду, когда увижу в результатах баллы выше 95.

«Подумайте только: мы разучились говорить на языке математики»
В ЕГЭ есть одна негативная сторона. Из-за абсолютной предсказуемости экзамена в выпускных классах изучают не сам предмет, а методологию решения задач, которые могут попасться на ЕГЭ. Можно назвать везунчиками тех, у кого это начинается в 11-м классе. Мне кажется, по математике такой подход с уклоном не в углубленный предмет, а в критерии оценивания и тесты начинают практиковать класса с 7-го, а в 10–11-м с головой уходят в изучение и оттачивание методов решения типизированных задач.
Эту проблему легче раскрыть на примере. Каждый сдающий ЕГЭ умеет решать квадратное уравнение с помощью дискриминанта, но готов поспорить — мало кто знает, откуда он берется, как и почему он работает.
Но это лишь полбеды. Такое «лирическое» отступление было нужно, чтобы подготовить вас ко второй половине проблемы. Мы решаем ЕГЭ и пишем ответы специально под проверяющего. Для меня на ЕГЭ было сложно не решить задачу, а именно оформить ее под эксперта, который будет оценивать мой ответ. Часто баллы зависят именно от проверяющих, потому что критерии по многим предметам размыты.
Я считаю, результат выше 90 определяется не работой ученика (как должно быть), а работой эксперта (как не должно быть)
В этом году еще было очень много споров о «технарях и гуманитариях». Многие говорили о профильной математике как о предмете, за который якобы очень легко получить высокие результаты — 40 процентов выполненной работы обеспечивают выпускнику больше 70 баллов.
Гуманитариям же, наоборот, все сочувствовали и возмущались странной шкалой перевода баллов из первичных во вторичные. С одной стороны, да, я тоже считаю, что шкала по математике в этом году слишком «добрая» к выпускникам. Именно из-за этого я пересдавал математику, а не инфу.
С другой стороны, все ЕГЭ по сложности отличаются друг от друга, и задача перевода результатов по стобалльной шкале заключается именно в том, чтобы те же 70 баллов по каждому предмету получить было одинаково сложно. Другой вопрос в том, насколько сейчас шкала справляется с этой задачей.
Я пока не могу этого оценить, статистику я не знаю, но многие задания по математике и правда очень простые. Возможно, мне просто так кажется, потому что я готовился к высоким баллам.
Как можно решить хотя бы часть этих проблем? Модернизировать и доработать экзамен, взяв за основу устный русский
По моему мнению, ЕГЭ по большинству предметов должен быть устным. Подумайте только — математика. Мы разучились говорить на ее языке, говорить о ней. Мы только пишем на уроках в своих тетрадках, а у доски никто ничего объяснить не может. Это как раз сводится к проблеме предсказуемости ЕГЭ и заучиванию решений типовых заданий. Устный экзамен, даже по заранее предоставленным билетам, покажет, умеет ли человек рассуждать, понимает ли, о чем и что он говорит. Решение «по формуле» не прокатит.
Правда, я не знаю, что можно сделать с экспертами, которые оценивают наши работы. Они не заинтересованы в объективной проверке. Они заинтересованы в том, чтобы закончить работу побыстрее. А самый быстрый способ разобраться со всеми ответами выпускников — тупо проверить их по готовым критериям.
Фото: Мел
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения











