Подросток хочет заняться творчеством, но не разбирается в искусстве: с чего начать и что делать дальше

Почему подростки начинают рисовать, писать фанфики, сочинять музыку — причем даже те из них, кто искусством никогда не увлекался? Все просто: так они ищут еще одну опору, безопасное пространство, которого в переходном возрасте так не хватает. Ученики, кураторы, психолог и тьютор бесплатной школы «Каскад. Проект как метод» рассказывают, где, как, а главное, зачем заниматься творчеством, если тебе от 13 до 18 лет.
Пространство, в котором нет осуждения
«Когда меня спрашивают, что подросткам помогает чувствовать себя лучше и увереннее, мне всегда хочется сказать одно — свобода, — говорит психиатр и психотерапевт КПТ Оксана Иоаннисянц. — И отсутствие осуждения, среда, в которой безопасно, спокойно и достаточно комфортно для того, чтобы иметь право на ошибку, на плохое настроение, на какие-то негативные мысли. Дело в том, что в некомфортной, небезопасной обстановке с точки зрения психологических сценариев ты не можешь чувствовать себя таким, какой ты есть, тебе нужно надевать какие-то социальные маски, выстраивать социальный фасад, как бы пряча себя от других. Это трудно. Это большая нагрузка. Это вызывает тревогу, беспокойство. А пространство, в котором нет осуждения и есть принятие, наоборот, может помогать чувствовать себя уверенно».
«Каскад. Проект как метод» — это междисциплинарная проектная школа для подростков от 13 до 18 лет, в которой изучают современные художественные практики, перформанс, работают со словом — и в итоге представляют свои проекты на финальной выставке. Кураторы школы — современные художники, специалисты в сфере новых медиа, журналисты, продюсеры. Помимо кураторов, с ребятами занимаются тьюторы — подростковые психологи, которые следят за динамикой и комфортом группы и каждого ученика в отдельности. Проект бесплатный, стать его участником можно, пройдя регистрацию на сайте.
«Наша задача — не только в создании места, где подростки чувствуют себя в безопасности, а одно из главных правил — эмпатия и принятие, — подчеркивает Саша Хейфец, соосновательница „Каскада“. — Мы готовим ребят к плавному вхождению во взрослую жизнь, а для этого нужны разные мягкие навыки, способность работать в команде, умение слушать и слышать, привычка к рефлексии. Пожалуй, это одна из главных наших задач — заложить привычку к самоанализу, критическому взгляду на вещи. И современное искусство стало для нас наиболее приемлемой, мягкой формой, которая, с одной стороны, интересна для подростков, а с другой — дает большое пространство для самовыражения. Самый частый вопрос наших абитуриентов — „А смогу ли я у вас учиться, ведь у меня нет никаких художественных способностей?“. Наш ответ всегда „да“, потому что нет более принимающего и всепрощающего медиума, чем современное искусство».

Как это работает
В проекте есть несколько направлений, по ним подростков распределяют после собеседования. Занятия проходят в группах в выходные дни — есть полностью очный курс для москвичей и онлайн-программа для жителей других регионов.
«Программа строится на том, чтобы научиться понимать и выражать свои мысли, осмысливать происходящее, учиться выражать чувства и находить этому форму в искусстве. Можно сказать, что многие практики носят арт-терапевтический характер», — рассказывает художница и одна из кураторов проекта Ирина Петракова.

Никита Спиридонов, куратор направления «Музей и город», продолжает эту мысль: «Вынося свое чувство через какую-то форму, найдя ему эквивалент в пространстве, ты как бы репрезентуешь эту сильную эмоцию, осмысляешь ее».
Куратор направления «Тело и звук» Катя Калюжная подчеркивает важность групповой работы для подростков: «Групповая работа очень часто, с одной стороны, сближала участников между собой, но также мотивировала их всю следующую неделю. Когда происходили какие-то сложные внешние события, ребята говорили, что для них было очень важно приходить на наши занятия и делать разные телесные и звуковые практики, думать про свою художественную работу, чтобы элементарно справляться с тревожностью и неопределенностью».

А что говорят сами подростки?
Арсений, выпускник:
«Я учусь в киноведческом вузе, где довольно академичная среда: там сложно полностью отдаться воображению, нужно вечно учитывать все за и против, действовать в рамках. А мне нужно больше возможностей для реализации своего потенциала в искусстве, не хватает полета мысли и общения с такими же интересующимися людьми. Получается, только в „Каскаде“ я впервые в жизни почувствовал себя собой, занимался тем, что мне действительно нравится, и, надеюсь, буду заниматься этим и дальше».
Вика, студентка группы «Поэзия? Круто!»:
«На занятиях я не смогла найти четко сформулированный ответ на все свои вопросы, но внутри что-то точно изменилось — творчество стало приносить мне ощущение осмысленности и света».
Соня, студентка группы «Музей и город»:
«Часто человек уходит в себя и не замечает того, что происходит вокруг. Так, люди, которые находятся рядом, становятся стаффажем, а ты сам — заложником „дня сурка“. Со временем ты настолько привыкаешь к этой „петле“, что начинаешь воспроизводить ее на автомате, тем самым становясь человеком с пустыми глазами. Мой проект „Тени“ демонстрирует паттерн такой „петли“ и то, как это воспринимается со стороны».
Аня, студентка направления «Костюм, текстиль, мода»:
«Работая над своим проектом, я перерыла в сознании огромное количество суждений, относящихся к разному возрасту, разным жизненным ситуациям, разным состояниям души. И в ходе такого самоанализа я буквально посмотрела на себя со стороны, это было очень необычно. У меня появилось понимание своего „я“, себя как личности. Это стало настоящим открытием».
Материал подготовлен при участии Алены Нам (выпускница «Каскада») и Елены Орловой. Фото: «Каскад. Проект как метод»
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







