4 современные книги, которые расскажут подросткам о 90-х

Очереди, пейджеры, первые мобильные телефоны, модемный интернет, новые русские, отставка президента и салоны видеопроката. Для современных школьников всё это было примерно так же давно, как советское время (или Средневековье). Книжный обозреватель и автор телеграм-канала »Женщина пишет» Мария Бурова выбрала несколько книг, которые помогут показать детям, как жили в 90-х, а взрослым — вспомнить свою юность.
1. «Три четверти» Анна Красильщик

Первый подростковый роман Анны Красильщик начинается с вольного пересказа событий августовского путча. Главной героине 12 лет, и ей всё интересно: почему весь день показывают унылое «Лебединое озеро», что такое демократия и какая жизнь её теперь ждёт. С последним пунктом разбираться приходится самостоятельно в новой школе. Здесь все подчиняются главному закону лихого времени: кто наглее, тот и прав. За силу в классе отвечает сын учителя. Он раздаёт одноклассникам клички, решает, какую музыку они слушают, кого в классе унижают и как надо одеваться. Семиклассник хоть и не ходит в малиновом пиджаке, но чувствует себя хозяином школьного мира и каждую четверть выбирает новую жертву. Кнопки на стуле, обидные слова на школьной доске и домогательства в коридоре — знакомая история многим, кто в детстве был жертвой буллинга. Трудно сказать, было ли 20 лет назад это явление каким-то особенным, но выбор между добром и злом был тогда ещё сложнее: делать его надо было быстро, так что на собственное мнение не оставалось времени.
2. «Мортал комбат и другие 90-е» Евгения Овчинникова

Как призналась писательница Евгения Овчинникова в одном из интервью, её родителям пришлось справляться со всеми ужасами 90-х. Она же старалась превращать любые проблемы в развлечения. Именно поэтому в её сборнике рассказов о жизни в небольшом казахстанском городке нет ничего пугающего, только обычное детство в необычное время. Походы в салоны видеопроката, коллекционирование вкладышей от жвачек «Турбо», танцы под Backstreet Boys и бесконечные очереди — маркеров эпохи здесь предостаточно. Истории о прошлом обрамлены и историей современной — у автора гостит 14-летний племянник. О 90-х он почти ничего не знает, но долго в неведении ему быть не приходится. Тётя пишет о своём детстве увлекательно и с нескрываемой ностальгией, так что он каждый раз сомневается, а не выдумка ли это.
3. «ШУВ» Ольга Лаврентьева

Двое детей играют в войну в Чечне, расстреливают плюшевых диктаторов, а ещё строят дома с башенкой, как у всех новых русских. Они живут в 1998 году, и их воображение далеко от реальности не уходит. Смерть их соседа по даче становится ещё одной игрой — на это раз можно стать детективами и провести собственное расследование. Реконструировать события они решают в форме комикса с элементами готического романа. Они внимательно слушают разговоры взрослых и зарисовывают всё то, за что в 90-е возвращаться совсем не хочется. Родители соседа — пьяницы, а сам он в 15 лет сидел на наркотиках. Дух лихого времени царит даже в выдуманном ребятами загробном мире: подвозит умершего героя Виктор Цой, а временный приют он находит во дворце братвы. Конечно, узнать, что на самом деле стало причиной смерти молодого человека, дети так и не смогли, зато образ героя 90-х для будущих поколений составили подробный.
4. «Дальше жить» Наринэ Абгарян

Этнополитических конфликтов на 90-е выпало достаточно. Новой роман Наринэ Абгарян посвящён армяно-азербайджанскому противостоянию, которое в начале 90-х привело к боевым действиям. «Дальше жить» — это тридцать рассказов не о борьбе, а об оставшемся после неё горе, которое буквально заходило в каждый дом родного для автора города Берда. Местные жили в эпицентре чёрной мглы, отнимающей жизни без всякого разбора, долгие годы, но на книжных страницах стреляют редко. Оставшись в своих нетронутых, полуразрушенных или заново выстроенных домах они всё ещё помнят каждого погибшего близкого человека. Общее для всех условие выживания — всеми силами верить, что жизнь справедливее смерти.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








