«В моем классе есть парты штрафников». Молодой учитель — об уместности наказаний в школе

Блогер «Мела», молодой учитель истории и обществознания Тимофей Жигалин пытается разобраться, есть ли в процессе обучения и воспитания место наказаниям. Хотите с ним поспорить? Заводите блог на «Меле» и высказывайте свою точку зрения.
Проблема молодых педагогов в том, что ученики воспринимают нас как ровесников. Кто-то может сказать: «Что в этом плохого? С детьми нужно дружить». Но я глубоко убежден, что учитель не должен дружить со своими учениками, потому что нельзя дружить с тем, кому ты можешь поставить двойку или чьих родителей ты можешь вызвать в школу. Это должны быть доверительные отношения, основанные на уважении и четких правилах.
Отрицательной стороной приятельских отношений с учениками часто становится панибратство, а порой хамство и систематическое нарушение дисциплины на уроках. И тут учитель-друг внезапно превращается в карателя — не самая приятная трансформация для всех участников процесса.
Философский словарь определяет наказание как вид негативной санкции, применяемой в случае нарушения принятых установлений. Безусловно, под «негативной санкцией» мы не подразумеваем насилие — как физическое, так и психологическое. А что подразумеваем? Ведь одного слова «нельзя» порой бывает недостаточно. Что же делать в таких случаях и как правильно действовать?
В своей практике я использую так называемые парты штрафников
Учеников, которые нарушают дисциплину, отсаживаю на последнюю парту и даю им дополнительное задание. И ученик должен устно защитить свою работу и ответить на мои вопросы.
То есть наказание должно быть ни в коем случае не физическим и не психологическим давлением. Ученик должен сам захотеть соблюдать дисциплину. И должен четко понимать, за что именно он оказался за партой штрафников. Это должно быть воздействие на совесть ребенка.
Я убежден, что каждый ребенок имеет право на ошибку. Могут возникнуть ситуации, когда он попросту не знает, как нужно себя правильно повести, и задача педагогов и родителей — научить его этому, стать примером и проводником во взрослый мир.
При этом отсутствие жизненного опыта ребенка ни в коем случае не должно перекрывать отсутствие ответственности с его стороны.
За любым проступком обязательно должно последовать осознание ребенком его неправильности
Но должно ли последовать покаяние или раскаяние? Задача учителей и родителей — повлиять на совесть ребенка, показать, что проступок плох, причиняет боль и что-то неприятное.
Может, тогда наказание будет пониматься всеми участниками педагогического процесса не как унижение достоинства ребенка, а как необходимая мера его воспитания и становления гармоничной личности? Наказывать — не значит не любить. Сенека по этому поводу говорил: «Всякий разумный человек наказывает не потому, что был совершен проступок, а для того, чтобы он не совершился впредь».
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
© Томас Брукс / Public domain
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026










