«Убрав запреты, мы оказали детям медвежью услугу». Учитель — о кризисе воспитания

Сегодня мы всё чаще слышим, что ребенок всегда прав, а любые запреты и требования — почти насилие. Постоянный блогер «Мела», учитель начальных классов Наталья Арсланова считает, что такая позиция вредит самим детям. Хотите поспорить? Заводите блог на «Меле» и высказывайтесь.

«Это не ум, это адаптивность»

«Современные дети умнее нас!» — последнее время меня довольно сильно триггерит эта фраза. Я считаю, что это манипуляция и один из самых опасных мифов нашего времени. Человек, который это говорит, опирается на картинку: трехлетний ребенок сам включает мультики на планшете, семилетний монтирует видео в тиктоке, а двенадцатилетний жонглирует нейросетями и терминами из интернета. Обывателю кажется: «Ого! Я в его годы в грязи палкой ковырялся, а он уже в цифровом мире как рыба в воде! И столько знает! Значит, он умнее!»

Но на самом деле это не ум. Это адаптивность. Посадите ребенка в джунгли — и он, как Маугли, будет идеально различать 500 видов птиц, сотни следов животных и говорить на их «языках» (если выживет, конечно).

Сделайте среду цифровой — ребенок будет на автомате кликать по экрану. Это развитие мелкой моторики и зрительного восприятия, но никак не глубинного мышления.

Современные дети действительно в триллион раз быстрее находят и поглощают информацию. Но скорость поиска не равна умению думать. Ум — это не способность найти чужой ответ. Ум — это умение анализировать, сопоставлять факты, критически оценивать источники и делать собственные выводы.

Из-за обилия готовой информации у детей катастрофически падают функции глубокого внимания, критического мышления и долговременной памяти. Многие любят ссылаться на «доказательства ученых», не зная фактов.

Да, в XX веке существовал так называемый эффект Флинна — устойчивый рост результатов IQ от поколения к поколению. Но на рубеже XXI века этот процесс развернулся в обратную сторону. В развитых странах (Норвегии, Дании, Великобритании, США) IQ новых поколений начал стабильно снижаться. Ученые напрямую связывают это с «когнитивной разгрузкой» (cognitive offloading) — мозг делегирует функцию запоминания гаджетам, из-за чего долговременная память и навыки анализа попросту атрофируются за ненадобностью.

Исследования профессора Глории Марк подтверждают жесткий кризис внимания. Короткие видео создают постоянный сдвиг контекста. Подросток за 15 минут пролистывает десятки сюжетов, мозг привыкает работать в режиме «коротких вспышек» и теряет способность входить в состояние потока, необходимое для глубокого чтения и сложной учебы.

А международные отчеты PISA фиксируют беспрецедентное, структурное падение функциональной грамотности и навыков чтения у поколений Z и альфа. Как пишут когнитивные ученые, врожденный потенциал интеллекта у детей может быть прежним, но из-за гаджетозависимости заблокированы главные инструменты его выражения — внимание, воля и память.

От розог к возведению на пьедестал

Мы все хотим детям добра. Всегда хотели. Мы прошли через педагогический маятник: от жестокости к культу. Но дисбаланс плох в любой системе.

Мы прошли долгий исторический путь. Сначала двигались от дикого представления о том, что младенцы не чувствуют боли, а ребенка воспринимали как бесправную уменьшенную копию взрослого. В XIX–XX веках человечество совершило огромный прорыв: благодаря трудам Пиаже, Выготского, Корчака и других ученых и педагогов мир наконец понял, что ребенок — это не маленький взрослый, у него своя психология развития.

Но ближе к концу XX и в начале XXI века маятник сорвался с петель. Защита прав ребенка превратилась в его абсолютное возведение на пьедестал. Появилось утверждение, что дети во всем лучше, умнее, добрее, одареннее и ответственнее взрослых.

Возвысив ребенка над собой, стерев границы и убрав запреты, общество оказало детям медвежью услугу и сильно им навредило. Да и себе тоже. Повсеместно в мире мы сейчас наблюдаем случаи критической анархии и безнаказанности.

Чем опасны возвышение и вседозволенность

Такой вседозволенностью мы тоже калечим детей, наносим им травму, да и сами потом пожинаем. Психика ребенка не может развиваться в пустоте без рамок. Границы и родительский авторитет — это зона безопасности. Когда взрослый говорит: «Я знаю, как надо, я за тебя отвечаю, тебе туда нельзя», ребенок расслабляется, он под защитой. Когда границы стирают и тринадцатилетнему подростку заявляют: «Ты взрослый, ты личность, решай сам», на неокрепшую психику обрушивается колоссальный стресс.

Ребенок, выращенный в культе собственной непогрешимости, сталкивается с реальным миром (где его никто не считает центром вселенной) и испытывает жесточайшее разочарование. Не имея тормозных механизмов в мозге и не умея справляться с отказами, подростки уходят в протест и агрессию.

Учителя в школах и родители дома оказались связаны по рукам и ногам. Любая попытка установить дисциплину или призвать к порядку сейчас трактуется как «абьюз», «нарушение прав» и «подавление личности». В итоге взрослые потеряли рычаги управления, а дети — ориентиры.

Потенциал детей велик, но среда, которую мы для них создали, оказалась токсичной для развития глубокого интеллекта и воли. Возвысив ребенка над собой и сняв с него всякую дисциплинарную ответственность, общество породило кризис инфантилизма и неуправляемости.

Дети получили огромные «права», но не получили главного — обязанности эти права обеспечивать своим трудом и зрелым поведением. Мне очень хочется верить, что это безумие пройдет и мы наконец придем к здоровому балансу. К пониманию того, что уважение — вещь всегда обоюдная, а понимание возрастной психологии вовсе не означает отсутствия границ и безмерного возвышения.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © irinabdw / Shutterstock / Fotodom