Героиня этого текста Полина (имя изменено) в 18 лет оказалась без жилья и денег — пришлось брать множество кредитов. Но и по ним она платить не смогла — и начала процедуру банкротства. Мы записали ее историю и попросили юристов Ивана Сухаревского и Евгению Тиханову ее прокомментировать.

«Единственный выход — тратить первую крупную сумму с кредитки»

Моя история о банкротстве началась с того, что в 18 лет меня выгнали из дома. Значит, дело было так: мы с сестрой пишем домашку, и она ляпает ошибки. Тут заходит мама, видит, что сестра как-то не справляется, и у нее сносит крышу. Она злится, кричит и набрасывается на ребенка. В тот день то ли утренник был, то ли фотосессия в школе — сестра красивая, с двумя большими белыми парадными бантами. И вот мама хватает эти банты, тащит на себя, дерет волосы. Я не выдерживаю: ребенку больно, она и так ревет, несчастная, а сейчас еще и без волос останется. Хватаю руки мамы, прошу ее успокоиться. Она цыкает, разворачивается и уходит.

С 17 лет я жила отдельно и обеспечивала себя сама. Родители — за городом, а я — в городской квартире, в которой прописана. Она была мне не только домом, но и рабочим местом. Тогда я очно училась на втором курсе университета на дефектолога, уже набирала учеников и зарабатывала по 40–80 тысяч в зависимости от их количества. Кабинет был оборудован прямо в моей комнате. В тот же вечер, когда мы поссорились с мамой, мне прилетело сообщение: «Слушай, иди-ка ты на фиг. Поезжай куда хочешь, у меня ты жить больше не будешь». Так я сразу лишилась и жилья, и заработка. Собрала вещи и ушла.

Положняк следующий: денег накопленных нет, а чтобы их заработать, нужно помещение, которое тоже стоит денег. Единственный выход — тратить первую крупную сумму с кредитки: оплачиваю аренду 22 тысячи, стол, стул и канцелярию для занятий. В итоге кабинет не окупается. Я занимаюсь с очень сложными детьми, от которых отказались просто все. Это дети с тяжелой инвалидностью, которым больше некуда идти. Кошки на сердце скребут, не могу брать с них больше 700 рублей за занятие.

Владельцы кабинета меня обманывают — требуют еще 7000 сверху за коммуналку. Какая, на фиг, коммуналка в нежилом помещении? Расторгаю договор, нахожу другой кабинет подешевле, но мне не возвращают залог. Завтраками кормят еще несколько месяцев, хотя в моем положении эти 22 000 критически нужны.

Тем временем живу в хостеле с мамой моей подруги. Она работает там администратором, и мы делим комнату в восемь квадратных метров за 350 рублей в сутки. Наверное, к таким условиям невозможно привыкнуть. Я не могу спокойно сходить вымыть кружку, не могу поднять голову — лишь бы не смотреть на этих людей.

Концентрация уродов. Все обколотые, обнюханные, обдолбанные и беспробудно бухающие

Естественно, ни с кем не общаюсь. Тем более многие по-русски, как говорится, ни бе, ни ме, ни кукареку, хотя постоянно пытаются сказать мне что-то гадкое. Про туалеты, душ молчу — не знала, что такая антисанитария вообще существует.

И всё же нахожу нормального парня — мы живем в соседних комнатах и часто выходим вместе покурить. С виду приличный, порядочный. Но тут приходят менты и вяжут его. Оказывается, он обкололся и изнасиловал женщину, его посадили на 18 лет.

Конечно, для меня это огромный стресс. Однажды ночью в очередной раз приезжает ГБР. Из комнаты вытаскивают невменяемого нарика. Его избивают и босиком выкидывают зимой на улицу. Он мерзнет, носится по снегу голыми ногами вокруг хостела и орет. Мне так его жалко, что я плачу: «Люди, что ж вы делаете? Как так можно?»

«Никогда такого не было, чтобы я, блин, хотела красиво жить»

Короче говоря, спустя четыре месяца съезжаю вместе с подругой в съемную квартиру. Ремонт зашибенный, стиль — «бабушкина радость». Еще вчера там жила баба Дуня, а сегодня она уже в ином мире. Аренда тем не менее по 32 000 плюс коммуналка. При этом моя подруга тоже без денег:

— Я не могу заплатить. Отдам в следующем месяце.

Плачу за себя и подругу, отдаю деньги за залог. Соседка всё как-то не шевелится. Она как бы работает посменно на складе маркетплейса, но ее «работа» выглядит так: она просыпается, выключает будильник и со словами «пофиг, лень» снова ложится спать.

Позже к нам из Питера переезжает мой партнер, он тоже на мели, долго не может найти работу. В итоге все базовые и небазовые расходы на мне: кабинет, квартира, а надо же еще такси заказать, одежду купить, в кафешку сходить. Я устала. Неужели я не могу себе этого позволить?

Никогда такого не было, чтобы я, блин, хотела красиво жить. Я никогда даже не думала о кредитках, пока не увидела, как ими пользуется знакомая. Хитроумная система: она держит деньги на сберегательном счете, получает проценты, живет на кредитку и покрывает долги с зарплаты. В итоге она только в плюсе остается. Я вообще ни в чем не разбиралась, думала: «Ну ни фига себе, прикольно! А я так почему не могу?» Завела себе кредитку и тратила деньги на подарки близким — мне было безумно приятно удивить и порадовать человека часами Apple, например. Пока меня не выгнали из дома, я вовремя закрывала все долги.

Когда нужно обеспечивать себя и любимого человека, деньги улетают. В один из дней, когда нужно платить за аренду, подруга говорит: «Я съезжаю», — и оставляет меня с долгом перед хозяйкой квартиры. Все документы оформлены на меня, нет варианта объяснять, что девочка меня кинула. Делать нечего — открываю одну кредитку за другой. Несмотря на то что моя зарплата выросла уже до 100 000, только 80 000 из них уже уходит на то, чтобы закрывать минимальные платежи. Долги накапливаются как снежный ком, ученики разъезжаются на каникулы, и дохода нет. Перегоняю деньги с одной кредитки на другую, но вскоре перегонять становится уже нечего.

Денег на квартиру нет, и я беру микрозаймы. Заём в 30 тысяч не одобряют, потому что на мне уже висит огромная кредитная нагрузка. Чтобы собрать сумму на аренду, приходится брать несколько мелких займов сразу в восьми разных микрофинансовых организациях (МФО). Проблема в том, что МФО нелегальны, и они трясут просто бешеные проценты. Как-то мне приходит эсэмэска:

«Вы брали заём в 14 000. Вместе с процентами ваш долг составляет 480 000»

В итоге у меня четыре кредитки: на 300 000, на 150 000, на 30 000 и на 15 000. И долгов уже под миллион. Надо решать вопросики. Делаю ход конем и рефинансирую долги в другом банке.

Рефинансирование — это оформление нового кредита для погашения других кредитов на более выгодных условиях. Допустим, я открываю кредитку на 300 000. Если лажаю по срокам, возвращаю не только эту сумму, но еще, например, 40% сверху. А это уже ни фига себе — я в жизни не расплачусь. Что делать? Бежать в другой банк и умолять: «Банк, миленький, я не могу столько заплатить. Пожалуйста, помоги мне». Банк выкупает у других банков мои кредитные продукты, и я уже плачу не четырем разным банкам, а ему одному, но не под таким диким процентом.

Значит, прихожу я за рефинансированием. Мне не оформляют ничего, конечно. Все адекватные банки от меня шарахаются. Откликается один-единственный — самый убогий. Сотрудница спрашивает:

— Откуда столько долгов? Как так вышло?

Я понимаю, что бабки нужны позарез, но моя ахинея с мамой никого не проберет.

— Я ухаживаю за умирающим человеком, трачу много денег. Мне нужно рефинансировать долги, чтобы продолжать о нем заботиться.

Вообще-то, это абсолютно правдивая история. Один нюанс — она закончилась много лет назад, когда умирала моя бабушка. Чуть-чуть подкрутила хронометраж. Ну и бабушка любила «Макдоналдс» — я без кредитных карт покупала ей всё, что она хотела.

В общем, меня так пробирает моя история, что я плачу. Мою актерскую игру оценивают на десять из десяти. Все верят и оформляют мне кредит на 300 тысяч. Правда, под 70% годовых, но мне уже абсолютно всё равно. Естественно, переезжаю обратно в хостел — выбора нет. Раскидываю деньги по маленьким платежам, но у меня всё равно остается куча долгов. С этого момента начинается новая эра. Эра антипрайма.

«Слушай, моей маме звонили насчет тебя коллекторы»

Я живу в жутком стрессе. Мне уже не оформляют ни один кредитный продукт, и вся моя зарплата в 100 000 уходит на погашение долгов. Когда платишь по 3000 в месяц, это не бьет по карману. Когда получаешь деньги и их тут же не остается даже на еду, это мрак. И никто не может мне помочь.

Мне дико стыдно. Не перед собой — мне пофиг, что я кривая, косая, косячная. Мне стыдно перед друзьями. Они зовут меня поесть, а мне даже на чизбургер не хватает. Моим ровесникам и не снились долги, кредиты, банкротство.

Стыдно перед родителями. Когда мама меня выгоняла, она думала, что я упаду на колени: «Мамочка, мне некуда идти. Прими меня назад, пожалуйста». Когда уходишь с высоко поднятой головой и думаешь: «Знаешь, где я твое мнение вертела? Я больше не появлюсь на твоей территории», нельзя возвращаться.

В глубине души понимаю, что мама была права. Она была права в том, что жизнь без ее помощи убогая

Не то чтобы раньше она меня много поддерживала. Но, когда родители дают крышу над головой, этого вполне достаточно. Я давно могла бы сказать: «Мам, извини», но я каждый день выбираю эту убогую жизнь.

Я из многодетной семьи, в которой четверо детей. Сестра, которую била мама, приемная. Ситуация сложная: у мамы была сводная сестра-алкоголичка, она умерла, и родители забрали ребенка к себе. Девочка очень напоминает маме ее сестру. Она уже однажды видела, что получилось из такого же ребенка, не хочет девочке такой же судьбы и включает психологическую защиту — агрессию. Я не могу на это смотреть. Я не осуждаю маму: это ее семья, и она воспитывает своих детей так, как считает нужным. Всё, что у нее есть, она сделала сама. А я еще ничего не сделала и живу в нищете.

Я часто болею, сдаю кучу анализов, а потом врачи говорят: «Вы здоровы. Это психосоматика». У меня болит везде. И держится температура 35. Долго лечусь у психиатра, потому что у меня глубокая депрессия. Мне нужно пить лекарства — без них не могу выйти на улицу. Реву и рву на себе волосы, потому что не хочу туда выходить. Не могу ни с кем разговаривать. Закрываюсь в комнате и круглосуточно там сижу. Чтобы пойти на работу, надо собирать себя по кусочкам.

Когда мне не хватает 39 рублей на маршрутку, чтобы доехать до кабинета, понимаю, что мне из этого не выбраться. И решаюсь начать процедуру банкротства.

Отец одного из моих учеников — юрист. Он тут же советует своих коллег, и на следующий же день мы встречаемся. Приложение анализирует мою кредитную историю и рассчитывает общую сумму долга — 1 200 000. У меня глаза на лоб лезут — я даже не знала, что умудрилась так влипнуть. Мы заключаем договор, и юристы говорят: «Вы больше ничего не платите».

Ничто не сравнится с этим чувством. Как бы его назвать? Свобода

Мне официально разрешили ничего никому не платить. Не потому что я лохушка, а потому что так правильно. Это шаг в новую жизнь — без долгов.

Банкротство проводится на базе определенных оснований. Самое распространенное — несостоятельность клиента. Я должна доказать свою неплатежеспособность и специально не закрывать ни один долг. Получается, документы подписаны, я уже банкрот, но в суде эта процедура пока не зарегистрирована. Появляется много просрочек по счетам, и меня атакуют коллекторы.

Именно из-за них я и не решалась на банкротство так долго. Этот процесс касается не только самого банкрота, но и всех, кто его окружает. Моим друзьям названивают из банков, чтобы они заставили меня платить. К моим родителям приходят кредиторы. Моего работодателя спрашивают, получаю ли я зарплату. Ему приходится платить мне вчерную, чтобы деньги тут же не списали. Вижу сообщение от девочки, с которой рассорилась еще лет десять назад: «Слушай, моей маме звонили насчет тебя коллекторы…»

Если долг не выплачивается, банк имеет право продать его в другую компанию. Мое дело продают в МФО, и оттуда приезжают люди. Мне присылают миллион писем, звонят и угрожают: «Мы вас найдем. Не думайте, что отвертитесь. Мы всё о вас знаем — адрес, паспортные данные». Мне так стремно, что я уже просто не беру трубку.

Что такое банкротство и как оно оформляется

Объясняют юристы практики разрешения споров АК «Аснис и партнеры» Иван Сухаревский и Евгения Тиханова.

Банкротство — это предусмотренная законом процедура списания долгов, если человек объективно не может их выплатить.

Для возбуждения процедуры банкротства физического лица основанием выступает его неплатежеспособность, то есть ситуация, при которой:

• у гражданина имеется существенная долговая нагрузка (более 500 000 рублей);
• есть просрочки в погашении долгов (долги не выплачиваются на протяжении более 3 месяцев);
• гражданин в принципе не в состоянии в обозримом будущем выплатить эти долги.

Сама процедура банкротства проходит в несколько этапов:

1. Подача заявления в арбитражный суд о признании гражданина банкротом. Подать такое заявление может как сам гражданин, так и его кредиторы. К заявлению должны быть приложены документы, подтверждающие наличие задолженности, список кредиторов, сведения о наличии у должника имущества (в том числе заработной платы, счетов в банках), а также иные документы, четкий перечень которых содержится в ст. 213.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
2. Назначение финансового управляющего. После принятия заявления суд назначает финансового управляющего должника –это лицо, которое по сути заменяет самого должника в правоотношениях с кредиторами. После его утверждения судом именно финансовый управляющий получает доступ ко всем счетам должника и сведениям о его кредиторах. Финансовый управляющий также наделен правами взыскания долгов в пользу гражданина, оспаривания сделок, заключенных должником до обращения в суд с заявлением о банкротстве, и иными правами, направленными на поиск и реализацию имущества должника в целях погашения долгов.
3. Реструктуризация долгов. Процедура банкротства предусматривает право гражданина на реструктуризацию долгов — это своеобразный план должника по выходу из кризисной ситуации. Такой план сначала рассматривается собранием кредиторов должника, а уже потом утверждается судом. Существенный плюс реструктуризации — прекращается начисление неустоек и иных финансовых санкций. То есть размер задолженности должника замораживается и далее не растет. Цель процедуры реструктуризации — восстановление платежеспособности гражданина. Если план реструктуризации выполняется, то гражданин избегает статуса «банкрота».
4. Реализация имущества. Это уже более строгая процедура банкротства, которая вводится, если реструктуризация невозможна. На этом этапе всё имущество должника, за исключением того, на которое в принципе нельзя обратить взыскание (например, единственное жилье и прожиточный минимум), реализуется в целях расчета с кредиторами, которым распределяются вырученные от продажи имущества деньги.
5. Списание долгов и завершение процедуры. После реализации всего имущества должника, которое удалось найти и которое в принципе можно было продать, наступает так называемое освобождение от долгов — оставшиеся долги, на погашение которых не хватило денег и имущества, списываются судом. Важно отметить, что списание долгов возможно не для всех. Если должник, например, не предоставлял информацию финансовому управляющему, как-либо иначе недобросовестно себя вел, то судом может быть отказано в списании долгов. В таком случае процедура банкротства просто завершается.

Простая процедура банкротства длится в среднем 6–12 месяцев, более сложные процедуры (с большим количеством кредиторов, сделок и имущества должника) длятся больше. Всё зависит от конкретной ситуации, количества имущества и кредиторов.

Основные последствия (риски) банкротства:

1. Всё имущество должника, которое финансовому управляющему удастся найти, будет реализовано в счет погашения долга. По завершении процедуры у должника останется только имущество, минимально необходимое для того, чтобы поддерживать базовые потребности.
2. Ограничения после завершения процедуры банкротства. В течение 5 лет после банкротства гражданин будет обязан сообщать о факте своего банкротства при получении новых займов, а также не сможет занимать должности в различных финансовых организациях (инвестиционные фонды, микрофинансовые компании и др.). В кредитных организациях гражданин лишается права занимать должности на протяжении 10 лет после завершения процедуры. Также в течение 3 лет должник не сможет работать в органах управления юридических лиц.
3. В течение 5 лет после завершения процедуры гражданин не сможет вновь обратиться с заявлением о признании его банкротом — постоянно списывать долги невозможно.
4. В случае установления недобросовестного поведения должника на различных этапах процедуры банкротства (например, сокрытие имущества, предоставление ложной информации) также сохраняется риск отказа суда в списании оставшихся долгов или возобновления процедуры банкротства в случае обнаружения имущества.

Почему банкротство платное

Банкротство — это не автоматическое списание долгов и не государственная услуга, а полноценный судебный процесс, в котором принимает участие не только сам гражданин, но и другие лица, в первую очередь финансовый управляющий.

В среднем стоимость рядовой процедуры банкротства действительно может достигать 150–300 тысяч рублей, как и в истории Полины. Если это сложное банкротство, то стоимость будет выше.

Четкую стоимость юридических услуг по сопровождению такой процедуры назвать сложно, она зависит от множества факторов, в том числе от «вводных данных» каждой конкретной ситуации и квалификации самих юристов.

«Моя жизнь по-прежнему убогая»

Сюрприз: банкротство тоже стоит целое состояние. Беру рассрочку на 10 месяцев: 180 000 уходит на работу юристов, 15 000 отдаю за сбор документов, 25 000 плачу арбитражному суду, чтобы там рассмотрели мое дело, и еще 25 000 — моему арбитражному управляющему, который полностью отвечает за мои счета. В итоге всё банкротство обходится мне примерно в 250 000.

Я думала, что будет намного легче жить, когда не придется платить кредиторам. На самом деле снова чувствую себя словно в ловушке. Работодателям приходится платить мне вчерную, как банкрот я вообще не могу пользоваться своими картами. Временно эксплуатирую карту подруги. У меня нет доступа к приложению, и я звоню ей на каждом шагу: «Еду на такси, налички нет, переведи, пожалуйста, по такому номеру».

В процессе банкротства происходит реализация имущества. Она длится полгода, в течение которых ищут, что можно забрать у банкрота. Все деньги, которые капают мне на карту, отправляют в конкурсную массу, а потом распределяют ее между всеми кредиторами. Конкурсная масса — это всё, что у меня есть: деньги, ценности, недвижимость. Слава богу, недвижимости у меня нет — брать нечего. Когда устраиваюсь работать в интернат, где зарплата официальная, мне на счету оставляют только 21 039 — прожиточный минимум.

Чтобы платить за банкротство, у меня тоже нет денег, и документы долго не относят в суд

Каждый день прокручиваю мысль: «Это скоро закончится, скоро закончится, скоро закончится». В итоге весь процесс затягивается на год и два месяца.

Как банкротство скажется на моем будущем? Да блин, вроде никак. Еще три года я не могу получать никакие кредитные продукты и занимать ведущую юридическую или бухгалтерскую должность. Моя кредитная история обнулилась — надо раскачивать ее заново, чтобы в будущем мне, например, одобрили ипотеку. Юристы посоветовали завести несколько дебетовых карт в разных банках и через год подать заявку на кредитку или оформить рассрочку на какой-нибудь чайник. Начинать надо с малого и платить в срок.

Кредитки — неплохой инструмент, просто я была к ним не готова. Нужно грамотно распоряжаться деньгами, работать над самодисциплиной. Легко сносит крышу, когда на карте было 300 рублей, а тут бац — 300 000. Особенно в эпоху соцсетей, когда все вокруг такие крутые — отдыхают по десять раз в год и кайфуют. Как бы я себя ни убеждала, что это всего лишь картинка, подсознательно всё равно думала: «Ну почему у меня не так? Почему мне совершенно нечего есть, пить? И я круглогодично хожу в одной куртке, драных носках и кроссовках, которые разваливаются».

Сейчас у молодежи бум на кредитки. У нас культ денег. Кажется, кто богат, тот счастлив. Я до сих пор выгрызаю свое счастье и расплачиваюсь за ошибки. Но, я считаю, это полезно.

Иметь такой опыт — десять из десяти. Ни один коуч так не расширит границы сознания

Обидно только, что мама, узнав всю историю во время банкротства, первым делом спросила: «Я должна закрывать твои долги?» Мама до сих пор считает, что поступила правильно, когда меня выгнала, — воспитательная мера. Но я хорошо к ней отношусь, мы снова общаемся, потому что я помогаю ей по мере сил. Папу посадили в тюрьму, и маме тяжело тащить троих детей — кружки, коммуналка дорогущая.

Моя жизнь всё еще убогая. Живу в хостеле, зарплаты по-прежнему не вижу, но теперь она хотя бы приходит на мою карту. И меня радует, что я могу пойти в магазин, открыть онлайн-банк и посмотреть, хватит мне на сок с трубочкой сегодня или нет. Лучше я буду жить пока так, чем вернусь домой. С нищетой мириться легче, чем снова полагаться на родителей.

Я безмерно благодарна маме подруги, которая приютила меня, кормила. В сентябре мы отмечали ее день рождения, она сказала: «Я накопила миллион и хочу отдать эти деньги тебе, чтобы ты покрыла долги». Конечно, я отказалась. Но меня поразило, что человек, с которым я знакома без году неделя, готов впрячься, когда родная мать первым делом спрашивает, заставят ли ее что-то за меня платить. У меня вроде есть мама, папа, но я чувствую себя сиротой.

А что об этом скажут юристы?

Иван Сухаревский, юрист практики разрешения споров, и Евгения Тиханова, старший юрист практики разрешения споров.

Ключевое правильное решение — обращение к процедуре банкротства, когда долговая нагрузка стала объективно непосильной. Долг около 1,2 млн рублей и доход, который не покрывает даже минимальные потребности, — это как раз тот случай.

Также правильным решением было обратиться к юристам вместо попытки самостоятельного оформления процедуры банкротства, поскольку без качественной помощи ошибки и сложности могут возникнуть уже на этапе подачи заявления, что может либо затянуть процесс, либо вовсе привести к отказу в возбуждении процедуры. Отказ от новых кредитов на этом этапе также можно назвать правильным решением, поскольку обратное могло бы привести лишь к увеличению и так большой долговой нагрузки.

Ключевыми ошибками можно назвать следующие действия:

1. Оформление новых кредитов и тем более микрозаймов с еще более высокими процентами с целью погашения прошлых кредитов.

В ситуации, когда еще на этапе погашения первого кредита возникают финансовые трудности, стоило сразу обратиться к банку за рефинансированием или реструктуризацией долгов. В ситуации просрочки первого кредита банк, вероятно, более охотно согласился бы выдать новый кредит на разумных условиях или пересмотреть существующий с точки зрения сроков погашения платежей.

Такие действия снизили бы долговую нагрузку еще на первоначальном этапе и позволили бы более планомерно погашать возникающие долги. Также в случае одобрения банками рефинансирования или реструктуризации долгов необходимость в получении новых кредитов и обращения в МФО в принципе могла не возникнуть.

2. Также ошибкой можно назвать отсутствие письменных договоренностей с людьми, за которых приходилось платить, учитывая ухудшающееся финансовое положение Полины.

Например, в ситуации с арендой квартиры разумным шагом было бы оформление всех документов не только на Полину, но и на ее соседку, чтобы перед арендодателем они отвечали совместно. В качестве арендаторов можно было прописать обеих девушек.

При таком раскладе, даже если бы Полина платила за себя и за соседку, впоследствии у нее была бы возможность обратиться к соседке с требованием о взыскании половины понесенных ею затрат, в том числе через суд, что помогло бы быстрее рассчитаться с долгами.

3. Предоставление недостоверной информации банку также является существенной ошибкой и риском.

Ситуация с легендой про больного родственника — это риск. В отдельных случаях такие действия могут быть расценены как недобросовестное поведение, что в процедуре банкротства может привести к отказу в списании долгов (в таком случае процедура банкротства в принципе не будет иметь смысла).

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Krysek, New Africa, XZD Stock / Shutterstock / Fotodom