Почему писать о скандале в 57-й школе важно и нужно
Главный редактор «Мела» — о главной теме недели
Всю неделю весь интернет внимательно и со смаком следит за событиями вокруг и внутри 57-й школы. И «весь интернет» это совсем не фигура речи. В отличие от многих способов измерения общественных настроений интернет-счётчики почти не врут. И если напротив новости «В Сочи одарённые школьники создадут учебник нового поколения» стоит 531 просмотр, а напротив «Бывшая ученица школы № 57 рассказала о домогательствах Бориса Меерсона» — 18 291, не надо посыпать голову пеплом. Не нужно придумывать ханжеские объяснения, а просто признать — второе интереснее. И важнее.
Информационные сериалы вроде того, что мы смотрим уже неделю, всегда огромный стресс для редакций, которые привыкли хоть немного рефлексировать и задумываться о том, что они делают. Потому что вот этот пост жертвы насилия — он же важен, да? И вот этот пост про другого учителя и юношей? А тут директор уволился. А нет — тут вроде остался. И каждый раз думаешь, что «вот тут-то уже точно дно», но снизу продолжают методично стучать.
И, разумеется, каждый раз это внутренняя (или публичная) дискуссия о том, что «может быть, хватит уже» и «ну это совсем „Лайфньюз“ какой-то»
Всё это написано совсем не для того, чтобы раскрыть бездны душевных терзаний редакторов новостей. Мне кажется, 57-я школа подарила нам важный повод поговорить о том, что важно и почему. Отмотаю немного назад: когда мы начинали делать «Мел», мы какое-то время искали границы «нашего» и «не нашего» и ставили для себя рамки. Потому что помимо мешающих рамок, есть, конечно, и те, которые очень помогают. И мы очень чётко поняли, что «В Абакане педофил напал на школьницу», «В Туве 11-летняя школьница за рулём сбила 9-летнего мальчика», «В Волгограде бродячая собака покусала 9-летнюю девочку возле школы» — это совсем не про нас и не для наших читателей (ссылки давать не буду, но, поверьте, это первое в новостях Яндекса по запросу «школьницы»).
Механизм тут предельно простой: бродячая собака может покусать кого угодно — и 34-летнего системного администратора у офисного центра, и 67-летнюю пенсионерку у магазина «Продукты». От педофилов, идиотов, мошенников «ВКонтакте» и прочих крупных и мелких зол никто не застрахован. Но пусть всеми несовершенствами мира вас пугают другие. Там и без нас всё в полном порядке.
При этом историю про 57-ю школу нельзя просто списать в раздел «происшествия» и забыть
В ней слишком много общих моментов, которые, может быть, даже важнее частной истории одного (или уже нескольких) учителей и их учеников. Я сформулирую максимально кратко самые важные, на мой взгляд:
1. Учитель не может заниматься сексом с учениками. Именно «не может», а не «не должен». Потому что это табу. А если роман, любовь и прочее, то нужно сначала перестать быть учителем.
2. Покрывать на протяжении многих лет такого учителя — это волчий билет для руководителя вне зависимости от любых других заслуг. Не знать («не хотеть верить», «сомневаться») — волчий билет ровно в такой же степени.
3. Родители почти всегда узнают последними. Разумеется, все надеются на то, что «ну уж мой/моя точно всё расскажет», но это, как правило, не так.
4. Если школа много лет возглавляет все возможные рейтинги и ставится системой в пример, то здесь что-то не так. И с рейтингами, и системой.
В журналистике есть возрождающийся как птица Феникс спор о редакционной беспристрастности, власти фактов и прочих дико важных стандартах. Секс-скандал в школе — это тот случай, когда важнее даже не то, что ты пишешь, а пишешь ли вообще. И мне кажется, писать об этом надо.
Почему роман педагога и ученика недопустим и невозможен
5 популярных советов психологов, которые лучше не слушать
Юрий Сапрыкин: Что происходит, когда дети становятся религией
Интереснее — возможно. Как получилось, что важнее?
А разве не к этому всё шло все последние годы?
Как впрочем и почти все что удалось увидеть по этой ситуации.
Дело — совсем не в интиме.
Более того — совершенно не в интиме.
(более того, интим то как раз таки привносит во всю эту ситуацию нечто жизненно-общечеловеческое)
Дело — во всем давно известном захвате и тотальном контроле системы образования (как впрочем и СМИ)… политкорректно скажем «сплочённой и внешне непроницаемой» группой лиц, видимо по издёвке именующих себя «либералами».
Это началось — далеко не вчера, и закончится увы не завтра.
2-я, 57-я, ВШЭ, ЖУРфак (в названии которого ещё во времена СССР изредка меняли две буквы), РЭШ, … далее — везде.
Эта группа скрытная и непроницаемая как раковая опухоль, и такая же опасная.
Именно они насильно всунули в школу ЕГЭ, болонскую систему, «плюрализм» учебников по базовым дисциплинам, и прочая.
(впрочем, по сравнению с тем что они натворили в экономике и демографии, это — ещё мелочь)
Что со всем этим делать — честно сказать даже не понятно.
Болезнь уж больно запущена.
Единственное, что понятно, так это то, что от узкой области именно физико-математических школ, эту свору надо гнать поганой метлой.
Никакой пользы в физико-математическом образовании от них — нет.
Они занимают и так ограниченные места, и тратят и так ограниченные ресурсы, но на выходе, вместо физиков и математиков — получаются исключительно «либералы».
Эта раковая опуховь воспроизводит только саму себя.
Давайте будем честны: подобное может пройзоти и, к сожалению, наверняка происходит во многих школах. Вот только о школе на рабочей окраине провинциального городка не будут писать тысячи человек в фейсбуке, выпускники со всего света не будут собирать совет по этике и бороться за сохранение уникального учебного заведения. Желтая и не очень пресса не будут смаковать каждую подробность. Директора тихонько уволят, учителя посадят и никто ни о чем не узнает.
Возможно после такой огласки учитель задумается перед тем, как завязать отношения с учеником. Возможно директор, когда к нему придут родители, не будет отмахиваться от их слов, как от непроверенных слухов, а жертвы поймут, что они ни в чем не виноваты и не будут бояться говорить о насилии.
А возможно все забудется, замнется и опять погрузится в болото.
Никита Кошелев. Выпускник 57ой школы.
Вообще какая-то странная статья. 80% воды, 20% содержания. Ну да, считаете вы, что писать об этом надо — ок, редакционный выбор, вы про образования как никак. Так пишите не в стиле лайфньюза, а по факту. Чтоб потом не было «директор ушёл — пришел — ушёл», а тут мы кусочек из фб вбросим, а вот этот кусочек не будем.
На детей, их человеческое развитие, их жизнь по-презжнему всем наплевать.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
