«Старый шлюпик» и «Козявкин сын»: сюжеты (и обложки) советских детских книг, которые кажутся странными

Однажды продюсер и редактор «Мела» Лада Бакал перечитывала «Анну Каренину». В сцене, где Долли с детьми собирает грибы, малышка Лили находит шлюпик. Удивившись незнакомому слову, Лада погуглила, что это такое. И погрузилась в Нарнию: нашла удивительные обложки (и не только) детских книг разных лет. «Удивительные», кстати, это еще мягко сказано.

Я ввела в поиск запрос «шлюпик», и мне тут же попалась довольно жуткого вида обложка. «Старый шлюпик» — так называлась сказка, а с обложки на нас глядел недовольный и страшный старый гриб. Такое вы вряд ли захотите подарить своему ребенку!

Книга между тем оказалась не просто сказкой про грибы: лягушки, сыроежки, лисички, ящерка и мухоморчик разыгрывали пьесу про старый мир и новые реалии. Кажется, старый шлюпик (он оказался просто старым трухлявым грибом) не мог принять революционный мир, а сказка пропагандировала детей вступать в пионеры и давить шлюпиков. Прочесть сказку и догадаться, кого символизируют лисички, а кого — лягушки, можно тут.

«Детские книги 1920-х годов», продолжала гуглить я, и еще один шедевр впечатлил меня: право, непонятно, дарить ли эту книгу на день рождения или все-таки на Новый год. «Кузька Доброхим» — так называется книга, и вполне в духе названия чудовище на обложке — то ли в противоэпидемическом костюме, то ли в противогазе.

Сначала пришлось узнать, что такое Доброхим, — оказалось, это Добровольное общество содействия строительству предприятий химической промышленности. Ишь. Подобные популярные брошюры дешёвых иллюстрированных книг входили в «Библиотеку школьника» — серию избранных произведений классической и современной (тогда) литературы.

Обратите внимание на издательство: у Мириманова в 1925 году получил первый литературный гонорар — три рубля — Сергей Владимирович Михалков, издавший тут «Сказку про медведя».

Прочитать о Кузьке, крестьянском сыне, устроившемся в 14 лет работать в химическую лабораторию и экспериментировавшему с известкой, можно тут. Если хотите, конечно.

Еще одна жутковатенькая обложка — антирелигиозная пропаганда «О мужицкой темной вере, колдуне и пионере». Бородатый человек на обложке — не якутский шаман, как вы, может быть, подумали, а самый настоящий священник.

Книга, прельщающая ярким названием — «Козявкин сын». Мне кажется, вы уже догадались, что перед нами юный герой из голодных 20-х. Заговор врагов советской власти, похищенный у голодающих хлеб, отважный беспризорник. Ну и литература для детей была в 20-е!

Пока Кузька торчит в химической лаборатории с известкой, Степан красит ситец. Слава богу, ничего жуткого — обычный производственный роман, план по валу, вал по плану, немного химии.

Перенесемся в 1970-е. Вы удивитесь, о чем рассказывает эта книга. Попробуйте угадать. Сначала думай, потом говори? Изучай повадки домашних животных? Отнюдь! Перед вами книга о пользе изучения иностранных языков.

Боже, а что у нас тут? Голубая лагуна? Тот самый викторианский роман Генри де Вер Стэкпула о райском острове, двух детях и робинзонаде под пальмами? После пожара на судне лодку с матросом и двумя детьми прибивает к чудному острову в Тихом океане. На нём нет диких зверей, а вот еды в лесу и рыбы в воде достаточно.

Роман действительно тот самый, но в наши дни обложка издания 1920-х воспринимается неоднозначно.

Если вы думаете, что наконец перед нами сказка, — оставьте пустые мечты. Яркие андерсеновские образы лишь способ рассказать о революции и строительстве нового мира. Пара-па-пам! Все!