Девочка-волк и мальчик-курица: 6 историй детей, воспитанных животными

Термин «синдром Маугли» применяется по отношению к детям, которые были воспитаны животными. Большинство из них не умеют говорить, они ходят на четвереньках, не владеют элементарными бытовыми навыками: еда ложкой, использование одежды, гигиена. Таким детям нужна серьезная адаптация, но не все проходят ее успешно. Мы собрали несколько историй о детях-маугли — и о том, как сложилась их судьба после возвращения к людям.
Мальчик-птица
2008 год
Когда в 2008 году социальные работники обнаружили Ваню, ему было семь лет. К тому моменту ребёнок ни разу в жизни не покидал стен крохотной квартиры в Волгограде. Он не знал о существовании большого мира, потому что никогда не был даже на улице. А единственными его товарищами по общению были два длиннохвостых попугая, один кролик и несколько рыбок в аквариуме.
Из людей он видел только маму, которая иногда заходила его проведать. Женщина никогда не применяла насилие по отношению к сыну, регулярно кормила его, но почти никогда с ним не разговаривала. Её отношение к ребёнку было точно таким же, как к домашним питомцам. Взрослея, мальчик стал копировать поведение птиц и научился чирикать.
Когда органы опеки забирали Ваню из квартиры, он вел себя так, слово его руки — это крылья. От волнения он широко расправлял плечи и начинал активно махать кистями, как это делают птицы.
Во время судебных разбирательств мать мальчика-птицы говорила, что не видит особенностей развития у сына. Но довольно быстро подписала отказ от ребёнка. Все происходящее с сыном она списала на стресс, который семья пережила из-за гибели родителей матери.
Сейчас Ваня очень любит ухаживать за птицами. За его состоянием всё еще наблюдает специалисты. Больше о судьбе юноши ничего не известно.
Девочка без имени
1959 год
Когда этой девочке было всего четыре года, её похитили. Неизвестные украли ребенка из семьи, а потом просто бросили в колумбийских джунглях.
Маленькой девочке сложно было выбраться из дикого леса, ребёнок какое-то время скитался в одиночестве, но вскоре прибился к стае обезьян — и это спасло девочку от гибели.
Со временем девочка не только забыла свое имя, но и потеряла человеческие навыки. Приматы стали для нее новой семьей. Они научили ребёнка передвигаться на четвереньках, лазить по деревьям, отличать съедобные коренья от опасных, собирать ягоды.
Когда девочку случайно обнаружили охотники, ей было примерно десять лет. Люди забрали ребёнка с собой в цивилизацию, но, как стало известно позднее, сделали это не ради благих целей, а чтобы продать в публичный дом. Им это удалось — правда, девочка быстро сбежала из сексуального рабства, но через какое-то время попала в другое. С улицы, где она ночевала, люди забрали ее в дом — работать бесплатной прислугой.
Казалось, что у этой истории просто не может быть счастливого финала, но ребёнка без имени заметил мужчина, который проживал по соседству с рабовладельцами. Он долго наблюдал за девочкой, выяснял все обстоятельства ее появления в доме. Когда стало понятно, что ребенок живет там в качестве рабыни, сосед спас девочку — и отправил на проживание в другой город к своей семье.
Так у девочки началась новая жизнь. Её назвали Мариной, помогли адаптироваться к человеческой жизни, в подростковом возрасте Марина стала подрабатывать домработницей, а повзрослев, уехала в Великобританию.
Там она живет до сих пор. Известно, что у неё есть муж и несколько детей. О своем детстве Марина написала книгу «Девочка без имени», и есть информация, что к публикации готовится продолжение — об истории всей ее жизни.
Ребёнок сторожевого сибирского пса
2004 год
Андрей родился в Алтайском крае. Его мать занималась бродяжничеством, а отец был безработным алкоголиком. Но у отца был дом — ребенка решено было оставить там. Разумеется, воспитанием и развитием Андрея никто не занимался — мальчик никогда не контактировал с другими детьми, а единственным его другом был большой сторожевой пес.
Когда Андрею было всего 7 лет, отец ушел из дома и больше не возвращался. В небольшом доме в Змеиногорском районе Алтайского края ребёнок остался вместе с собакой — и какое-то время они прожили вдвоем. Сторожевой пёс находил мальчику еду, вылизывал его кожу, играл с ним.
По словам социальных работников, когда мальчика передали в приют, он не умел разговаривать, вел себя довольно агрессивно и повторял собачьи повадки — бросался на людей, все обнюхивал, лаял, кусался. Другие дети обходили его стороной.
Судьба Андрея на сегодняшний день неизвестна. В последних сводках новостей говорится, что мальчик сумел частично социализироваться: стал контактировать с детьми, научился общаться жестами и играть в мяч.
Девочка-волк
1845 год
Эта одна из самых неоднозначных историй о детях-маугли: до сих пор неизвестно, что в ней правда, а что — городская легенда.
В 1845 году на окраине крупного города Сан-Фелипе в Мексике жители заметили стаю волков, которые охотились на пасущихся коз. Издалека было видно, что один из хищников сильно отличался от собратьев. Присмотревшись получше, жители заметили ребенка, который наравне с хищными животными пытался поймать добычу. Маленькая девочка умело бегала на четвереньках, рычала и скалилась. Когда люди предприняли попытку приблизиться к животным, стая разбежалась. Но девочка еще несколько раз попадалась на глаза местным жителям.
Через год ребёнка удалось поймать. Людей удивило, что ногти девочки были сточены в когти, как у зверей, а зубы — в острые клыки. Она не умела разговаривать и постоянно выла. Но помочь ребенку люди не успели: неизвестно, как это вышло, но девочке удалось сбежать.
С тех пор мексиканцы еще несколько лет случайно встречали одичавшую девочку, а потом уже девушку. Она охотилась на животных в пригороде и ела сырое мясо.
Девушку, выросшую в стае хищников, прозвали Лобо (так называется подвид маленького серого волка в Северной Америке).
Как сложилась судьба Лобо, неизвестно. По легенде, в последний раз девушку видели в компании двух маленьких волчат. Предположительно, она возглавила стаю.
Мальчик-курица
1978 год
Суджит родился в бедной неблагополучной семье на одном из островов Фиджи. Его родителей мало интересовало воспитание и развитие ребёнка, поэтому они ежедневно запирали его в курятнике вместе с домашними птицами. Там мальчик проводил все свое свободное время — спал, ел, играл.
Официально неизвестно, когда это произошло, но родители мальчика скончались. Опекуном ребенка стал дедушка, который решил вообще не выпускать Суджита из курятника.
Органы опеки узнали о существовании мальчика, когда местные жители обнаружили его на дороге. Ребенку было восемь лет, он махал руками, как крыльями, и громко кудахтал.
Мальчика отвезли в реабилитационный центр, но он еще долгое время вел себя как птица: всегда держал пальцы согнутыми, постоянно щелкал языком, употреблял пищу только в холодном виде без помощи рук — буквально клевал еду, сидя при этом на корточках.
Адаптация ребёнка проходила медленно и почти безуспешно. Из-за агрессивного поведения он провел более 20 лет своей жизни в спецучреждении, а затем был взят под опеку.
Воспитанник бродячих котов
2008 год
Об этой истории мало открытых данных, но это не делает ее менее удивительной. В аргентинской провинции Мисьонес в 2008 году родители отказались от младенца, оставив его на улице в сточной канаве. И каким-то образом ребенка смогли выходить бродячие коты. Известно, что 8 кошек ухаживали за ребёнком, как за своим котенком: кормили его, поили и согревали в холодные зимние дни.
Когда работники полиции обнаружили младенца, кошки долгие время не подпускали их к ребенку. Они шипели и вели себя довольно агрессивно.
Офицер Алисия Лорена в нескольких интервью вспоминала: «На ребёнке сидели все эти кошки, которые вылизывали его, потому что младенец был очень грязным». Через пару дней после обнаружения ребенка полиции удалось найти его отца. Им оказался бездомный, который утверждал, что не бросал сына. Он говорил, что отвернулся на пару минут, чтобы собрать картон, а когда закончил — мальчик исчез. Информации о том, как сложилась судьба ребенка, в открытых источниках нет.
По материалам Dailymail, the project «Wild children», Livejournal
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения












