«Дико обидно, что вся страна в день, когда погибли ее граждане, постит мемчики про Шуфутинского»: трагедия в Беслане — в воспоминаниях свидетелей
Уже 21 год каждое 3 сентября в небо осетинского города Беслана улетают 334 белых шарика. 3 сентября — дата штурма школы № 1, которую в 2004 году прямо во время линейки, посвященной Дню знаний, захватили террористы. 334 — количество жертв теракта, большинство из которых были детьми. В память о трагедии публикуем материалы «Мела» о Беслане — с монологами свидетелей тех страшных событий.
Во время захвата потеряла учеников, коллег и сына с дочерью. Монолог учительницы из Беслана
Школа № 1 в Беслане была по-настоящему родной для учительницы Надежды Цалоевой-Гуриевой — она сама когда-то там училась, а потом после вуза вернулась работать — уже как историк. В Первую школу ходили и трое детей Надежды: Вера, Борис и Ирина. Первого сентября 2004 года все они были с мамой — сначала помогали готовиться к торжественной линейке, а потом собирались пойти к своим классам. С мамой же дети пережили захват — три дня провели в спортивном зале, где террористы удерживали заложников. Во время штурма Вера и Борис погибли.
В одном из самых пронзительных текстов «Мела» Надежда рассказала о последних днях с сыном и дочерью и о жизни после жизни.
В 2004 году в последний день лета я пришла в Первую школу вместе со своими детьми, чтобы подготовить класс к началу учебного года. Пока мы с сыном вешали занавески и протирали пыль, моя младшая дочь Верочка рисовала на доске. В какой-то момент она окликнула меня, чтобы показать свое творение. И я увидела надпись: «С последним вас первым звонком!» По спине пробежал холодок. Я попросила исправить предложение, но Вера улыбнулась: «Мам, у тебя же одиннадцатиклассники. Значит, всё правильно написано!» Она дорисовала цветок, мы пошли домой.
«Потом ты удивляешься, что кто-то жив». Школьница из Беслана — о побеге во время захвата и жизни после трагедии
Залина Богазова 1 сентября 2004 года была как раз среди тех самых одиннадцатиклассников, для которых должен был прозвенеть «последний первый звонок». Она собиралась дарить подарки первоклашкам, вести их в классы, поэтому позвала на линейку маму — поснимать всё это на память. Еще на линейке со своим классом была младшая сестра Залины, 14-летняя Фатима.
Когда случился захват, Залина была среди тех немногих, кто решил сразу бежать. Ее мама, ее сестра, подруга сестры, мама подруги с двухлетним сыном, а еще классная руководительница с сыном, учительница русского языка, учительница истории, учительница биологии, соседи, соседки, друзья убежать не смогли. И навсегда остались в том спортивном зале.
Перед тем как побежать, я посмотрела на маму и сестру. Эти 200 метров бега я думала только о том, что они были близко, что они тоже должны были побежать. Но второй раз развернуться, чтобы проверить, у меня не хватило духа. Когда приехал папа, я чуть не сбила его с ног во дворе нашего дома, так бежала к нему. Тогда я не знала, что друг у друга останемся только мы.
«Первые дни в классах стояла звенящая тишина». Учитель из Беслана — о жизни после захвата школы
Теракт в Беслане стал личной трагедией для абсолютно всего города и отдельно — для педагогического сообщества. Герой этого материала не был среди заложников, но тогда, в 2004 году, он тоже работал учителем. И именно он встречал детей — бывших заложников и тех, кто потерял во время теракта близких, — в стенах новой школы. И именно его задачей было помочь детям снова поверить, что школа — это не страшное и опасное место, куда просто даже физически тяжело войти.
Дети, которые выжили в теракте, практически год не ходили в школу. Поначалу их перевели в школу № 6 Беслана. На следующий год Юрий Лужков построил в Беслане две новые школы. Одна из них, которая получила номер 8, была точной копией полуразрушенной школы № 1. Дети, которые были в заложниках, пошли как бы в свою же школу. И я начал работать в ней же.
Многие школьники боялись заходить в здание школы, просто не могли переступить порог. Мы старались помочь им побороть этот страх. Самым главным было создать комфортную обстановку на уроке, чтобы ребенок мог воспринимать учителей и школу без страха.
Обложка: © Сергей Карпухин / ТАСС
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?- Андрей
Абсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
