«А дети твои где?»: за что общество и соцсети стыдят матерей

На рекламных щитах пишут, что ребёнок будет похож на няню, а в соцсетях работающих мам стыдят те, кто остался дома с детьми. Хотя нарваться на негативные комментарии можно и по множеству других причин. Основатель проекта Selfmama, сервиса Work at home Анна Зырянова, у которой трое детей, в эфире программы «Радиошкола» рассказала, за что стыдят матерей и как с этим можно бороться.
Лёгкий способ вызвать холивар

Считается, что мамы должны стоять друг за друга горой. Но я состою во многих группах в социальных сетях и знаю, что ситуация, когда все стыдят друг друга, — это вполне типичная история. На самом деле, когда на тебя начинают нападать (в интернете и реальной жизни), чаще всего это вызвано страхом и стыдом того, кто пишет все эти злобные комментарии. Ему трудно принять, что существует какая-то альтернативная точка зрения.
Если человек выбрал какой-то путь, он хочет быть в нём уверен и ему очень страшно, что он может быть неправ. Он хочет развидеть слова собеседника. Он начинает агрессивно защищаться. Не все люди устойчивы к такой коммуникации. Не все обладают достаточной бронёй, и чужие комментарии их ранят.
Есть несколько стандартных тем, которые постоянно вызывают споры.
- Как рожать детей? Прибегать ли к кесареву сечению? Под такими постами часто появляются комментарии типа «Кто сам не родил — тот недомать» или «Дети, рождённые через кесарево, — не такие». Хотя у меня двое детей родились именно так, с ними всё в порядке, и я счастлива, что медицина дошла до такого уровня, что детская смертность за 100 лет снизилась в разы.
- Прививки. Это понятно, даже трогать не стоит.
- Воспитание детей. Как правильно: пеленать или нет? Кормить ли грудью? Наказывать ли за провинности? Можно взять любой пункт из детско-родительской повестки, и всегда найдётся тот, кто скажет: «У меня всё было не так, и всё нормально»; «Меня били ремнем, и смотрите, какой хорошей выросла». На самом деле всё это — защитная реакция. Уже написано много книг, почему насилие неприемлемо и как оно приводит к необратимым последствиям. Человеку просто сложно признать, что его детство было неидеальным.
Кто чаще всего спорит в интернете

Когда кто-то пишет текст и просит поддержки у сообщества, всегда найдётся человек, который захочет самоутвердиться за его счёт, особенно если других способов у него нет. Есть также процент людей, у которых всегда всё самое хорошее: вторая половина, работа, машина, дети, район. У них самая зелёная трава на даче растёт, самые зелёные яблоки рождаются. И вообще лучше не бывает. Когда такому человеку говорят, что бывают альтернативы, он просто не слышит.
Я воспринимаю это философски и стараюсь людей, настолько уверенных в своей правоте, просто обходить стороной, не встревая в разговор. Раньше я часто ввязывалась в интернет-дискуссии, потому что сама была не уверена, что я делаю что-то правильно. И мне очень хотелось самой себе это доказать, поучаствовав в дискуссии, чтобы тоже самоутвердиться. Сейчас меня уже отпустила эта история. Наверное, нужно проделать путь: разобраться во всех хитросплетениях интернет-коммуникации, чтобы, поиграв в это пару лет, больше не реагировать на чужие комментарии. Если человек что-то написал, у сообщения будет 150 читателей, которые пройдут мимо, но найдётся 151-й, которого комментарий заденет по какой-то причине.
Одно из самых частых восклицаний, которые я слышала в свой адрес, звучит так: «А как же дети?», «А с кем твои трое детей?»
И он всегда задаётся с такой интонацией, как будто меня пытаются уличить в том, что я недостаточно хорошая мать. Сейчас с меня такие слова как с гуся вода, потому что я со своим материнством и детско-родительскими отношениями, как мне кажется, разобралась. И теперь проповедую концепцию «достаточно хорошая мать».
В России мать обязательно должна страдать

Я стала мамой в 30 лет в первый раз, в 2010-м году родился мой старший сын. До декрета я работала, и в принципе была на 150% отдана профессии. У нас была очень классная команда, мы делали совершенно прекрасные вещи. Став мамой, я оказалась в социальном вакууме. Мой мир перевернулся с ног на голову. Мне очень интересно было разговаривать про человека, которого я родила, про все его физиологические процессы. Я же должна всё исследовать, я же должна все книжки прочитать. Я отчаянно пыталась найти инструкцию к ребёнку. И если в своей профессии мне удалось добиться определённого профессионального признания, то здесь я была «мать-любитель».
Первыми людьми, оказавшими большое влияние на моё чувство стыда и пробудившие во мне осознание, что я неуспешна как мать, как ни странно, были мои близкие
Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что мои родители таким образом выражали свою тревогу: они сами не знали, что делать с этим младенцем. Я не знаю, что с ним делать. Тревога зашкаливает. И поэтому все друг друга ругают. Вот этот паттерн — когда тебе тревожно, поругай другого — укоренился плотно. Мне кажется, у нас это общенациональная история. Мало кто в состоянии действительно подойти, положить руку на плечо и сказать: «Я вижу, ты устал, давай я тебе помогу».
Хотя мне очень помогли родители. Ухаживали за мной и ребёнком. Помогали гулять с коляской. Мама приходила каждый день, готовила мне еду несколько недель после родов. Но словами у нас никто не скажет: «Я вижу, ты устала, давай я тебе помогу». У нас просто нет стандарта коммуникации. Мы не можем сказать человеку, который находится в горе: «Я тебе сочувствую». И сейчас, когда общение всё больше уходит в онлайн, в сообщения и тексты, этого навыка очень не хватает. Мы не умеем вести дискуссию, правильными словами описывая то, что мы чувствуем.
Когда ты совмещаешь материнство со своей профессией, всё время что-то одно проваливается. Я научилась философски к этому относиться. «Провалилось и провалилось. В конце концов, у ребенка ещё есть отец, бабушки, дедушки. Ну, значит, не я сегодня его спать уложила и сказку почитала. Значит, будет кто-то другой». Но тогда, в 2010 году, мне казалось, что если не я, то никто; что лучше меня никто не сделает и что обязана это делать только я. Кроме того, давил общий фон из тех же книг, опыта поколения, интернет-сообществ с сообщениями, что «мать должна», «мать обязана». Ты не просто должна быть матерью, ты должна страдать. Прям по Достоевскому. Не наслаждаться жизнью с ребёнком, а постоянно заморачиваться.
При этом я глубоко убеждена, что для современной женщины, которая живёт в большом городе, получает высшее образование, недостаточно быть просто матерью. Мы живём в XXI веке, а не в первобытном обществе. Да, у нас так устроена жизнь. Для большинства жителей крупных городов самореализация так или иначе происходит через выбранную профессию. Человек потратил на это полжизни. Учился в школе, потом в институте, потом пытался где-то работать. Так или иначе потратил на это 10–15 лет жизни до того, как родился ребёнок.
Но всё это немножко сдвигает материнский подвиг. Вот на этом контрасте и возникает конфликт. Материнство — это действительно сложный путь внутреннего роста и развития через собственного ребёнка, а не сахарная патока из рекламы подгузников. И совершенно нормально при этом хотеть чего-то другого, а не слушать хор стройных голосов, что главная задача женщины — это родить. Зачем тогда нам высшее образование? Зачем в школу ходим? Есть много других разных задач, которые современная женщина выполняет в этом мире.
Работающую мать стыдит даже реклама

Детей всегда воспитывали сообща. Даже я помню. Мы жили в одном доме, где квартиру выдавали всем маминым сослуживцам. Если ей нужно было срочно убежать, приходила подружка матери из соседнего дома и сидела со мной. Если подружка не могла, у нас были соседи, которых мы знали по именам и могли вместе играть. В крайнем случае всех выгоняли во двор и приставляли к нам чью-нибудь бабушку, которая просто следила, чтобы мы не убились. Была какая-то возможность подкидывать детей друг другу.
Сейчас, когда в городе все перемешались, ты порой не знаешь, кто твои соседи. И мы живём, что называется, нуклеарными семьями. Ты должен сам создать себе все возможности для помощи и поддержки. Такого раньше не было вообще в принципе. А сейчас есть социальная реклама «Ребёнок весь в няню, а где же ты?», которая стыдит работающих родителей.
На самом деле она только вредна и никакой поддержки не оказывает. Она бьёт именно по тому, на кого не ориентирована, кто и так уже обладает внутренней совестью. Тем более такая реклама будто указывает, что няни — зло, которое ребёнка учит не тому. А я вот не понимаю, как можно справляться без няни, если ты работаешь фул-тайм. Если ты хочешь в жизни видеть что-то, кроме детских площадок, поликлиник, школьных чатов и в семье нет бодрых бабушек, няня будет незаменима.
При этом, если папа вышел на детскую площадку в воскресенье, он герой. Поменял подгузник — герой дважды. Папу не спрашивают, с кем ребёнок, если он допоздна на работе. На собеседовании у женщин часто интересуются: «А с кем будут ваши дети?», «Как часто у вас болеют дети?» В этой ситуации ты понимаешь, что у тебя ничего не получится, если нет возможности привлечь родственников. Да, с трёх у нас появляется возможность отдать ребёнка в муниципальный детский сад. А до трёх лет что делать? Если отпуск по уходу за ребёнком выплачивается от полутора лет до трёх. Пособие составляет 50 рублей, а за СМС-информирование, что эти 50 рублей пришли, я плачу 56. Сейчас его собираются повысить для малоимущих, но это тебе ещё нужно доказать. А пока — куда девать ребёнка?
Я, представим, одинокая мать. У меня нет мужа, который зарабатывает и обеспечивает семью. У меня есть квартплата. Сады наши на самом деле платные, хоть и муниципальные.
До полутора лет я более-менее свожу концы с концами. Но что делать с ребёнком с полутора до трёх, если у меня нет сбережений?
Нет бабушки в деревне, которая картошку мешком пришлёт. И в сад я его отдать не могу. Потому что, как известно, их в городе практически нет, есть группы кратковременного пребывания. Как мать может работать, если для неё это способ содержать семью и своего же ребёнка?
Получается, реклама, которая стыдит тебя словами «ребёнок будет похож на няню», — антисоциальная. Потому что социальная должна помогать решать проблемы. А то, что женщины исчезают с рынка труда, — это и есть проблема, которая завязана на распределении гендерных ролей в семье (кто отвечает за детей/кто зарабатывает). Есть статистика по разным странам: сколько ВВП теряет государство, если женщина выбирает сидеть дома и заниматься только воспитанием детей. Есть статистика, которая утверждает, что процент домашнего насилия в семьях ниже там, где женщина работает и у неё есть профессия. То есть вопрос женской занятости — очень острый. Достаточно посмотреть на статистику разводов и неплатежей по алиментам. Всегда есть риск того, что ты останешься с ребёнком одна.
Как должно измениться отношение к матерям

Мне бы очень хотелось, чтобы в будущем материнство и наличие детей считалось знаком качества сотрудника. Это моя глобальная миссия в Selfmama. Ведь я не «работник, у которого дети будут болеть, то есть постоянно будет брать больничный». Я работник, который прокачал огромное количество скиллов, который вырос над собой, повзрослел, обрёл ответственность, не будет скакать с места на место и понимает, как вести переговоры. Люди, которые умеют договориться с трёхлеткой, продвинулись на высший уровень коммуникации.
Наступят те времена, когда работодатель будет смотреть в резюме и говорить: «Вау, мама маленького ребёнка! Круто, берём!»
Как в своё время смотрели на резюме человека со свободным английским языком. И я вижу, что сейчас немножечко меняется этот мир. Хотя бы на уровне декларируемых принципов. Потому что заговорили про разнообразие и инклюзию. Есть исследования, что смешанные коллективы, где работают люди с разными ценностями, разными вероисповеданиями, мужчины и женщины вместе, добиваются более высоких результатов, чем компании, где работают только мужчины или только женщины.
Но на уровне отдельно взятого человека, который принимает решение о том, кого брать, а кого нет, конечно, поле непаханое. Моей подруге отказали на этапе третьего собеседования со словами «Приходите, когда ваши дети подрастут». Она попросила перенести встречу, потому что у её ребёнка была острая зубная боль и ей нужно было ехать к врачу. Поэтому, когда ко мне приходят женщины и спрашивают, что написать в резюме и как вести переговоры с работодателем, я отвечаю: «Просто не говорите, что у вас есть дети».
Подруга могла сказать: «У меня сложная ситуация, я сегодня не смогу, давайте перенесём». И её бы поняли. Или просто не назначили потом повторное собеседование под любым благовидным предлогом. Это было бы вежливо и корректно. Но сотрудник компании предпочёл сказать именно так. Это была международная компания, у которой в ценностях прописаны diversity and inclusion.
Так что декларировать можно всё что угодно, но по факту нужны ковровые бомбардировки образовательными программами, тренингами, исследованиями, что женщина с ребёнком обладает суперспособностями и она классный работник. Я вообще считаю, что будущее — за мамами маленьких детей. Если кто-то и сможет изменить мир в лучшую сторону, то это они, потому что им есть ради чего. Они делают это ради будущего детей.
Полную запись интервью с Анной Зыряновой слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям











