Ребёнок любит Хагги Вагги и часто смотрит страшилки: нормально ли это
Вы спрашиваете — «Мел» отвечает

Споры вокруг Хагги Вагги — уже почти что мем. Дети любят улыбающегося зубастика и его семейку, взрослые видят в нем опасную для подрастающего поколения агрессию. Но стоит ли так переживать из-за игрушки? Отвечает психолог Марина Ионычева.
Вопрос. Моему ребёнку 6 лет, и ему ужасно нравятся короткие видеострашилки. Он просто обожает свою игрушку Хагги Ваги, хотя она, на мой взгляд, страшная. Я хотела бы спросить, является ли это нормой — или это уже какое-то отклонение в развитии? Или, может быть, мой сын так переживает какой-то свой скрытый страх? Как мне реагировать?
Ответ. Дети любят страшные игрушки и сюжеты — это действительно норма для детей почти любого возраста (от 4–5 лет до подросткового). Таким образом в игровой форме ребенок может символически прикоснуться к разным чувствам, к страху, отвращению, злости. В нашей культуре есть фольклор, сказки, страшные истории про «черный-черный город…» — у каждого поколения свой способ прикасаться к страху и безопасно проживать его. Безопасно — это значит в игровой форме, фантазируя, но не сталкиваясь с реальной опасностью.
Есть исследование социологов Марги Керр и Грега Сигла «Комната с привидениями» — это экстремальный аттракцион. Его посетители пугались, вырабатывался адреналин. Но вместе с этим — серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин, которые считаются гормонами эйфории, спокойствия, удовлетворённости. Посетители понимали, что угроза в комнате с привидениями — мнимая.
Дело в том, что в условиях воображаемой опасности гормонов счастья производится больше (защищаться же не нужно в реальности) и человек чувствует радость и эйфорию — это приятно и весело.
Опасность для детской психики могут представлять слишком реалистичные изображения страданий, насилия, крови, издевательств. Здесь уже стоит контролировать контент, который потребляет ребенок, ориентироваться на возрастную маркировку и собственные ощущения. Также вы не обязаны покупать абсолютно все игрушки, которые он хочет, если они пугают вас или кажутся неприемлемыми.
В любом случае важно обсуждать всё с ребенком и быть на его стороне: объяснять мотивы поведения героев, рассказывать, как бывает в жизни, давать какие-то ориентиры («что такое хорошо и что такое плохо»), спрашивать, что ему кажется интересным в страшилке, что это значит для него, почему ему они нравятся. Говорите с ребёнком без осуждения и оценок, а в формате беседы, чтобы понять, что он чувствует.
У вас есть вопрос, на который вы хотите получить ответ специалиста, а не случайную выдачу поисковика? Задайте его в форме ниже, а мы найдем эксперта, который вам ответит. Это анонимно — не стесняйтесь спрашивать о чем угодно.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







