«Важно не просто повторять, что мы помним войну!». Зачем нужны и как работают школьные поисковые отряды

Что такое историческая память, почему ее важно сохранять и зачем все это нужно современным детям? Об этом, а еще о работе школьных поисковых отрядов (и опасностях, с этим связанных) в эфире нашей «Радиошколы» рассказал Сергей Жуков, учитель истории и руководитель поискового отряда «Стерх» школы № 1354 «Вектор».

Что такое поисковые отряды и для чего они нужны?

Поисковая деятельность в том виде, в каком мы ее воспринимаем, — это работа на местах боевых действий периода Великой Отечественной войны с целью обнаружения незахороненных останков бойцов и командиров Красной армии для последующего перезахоронения.

Однако для нашего и близких нам по духу отрядов это не только обнаружение и перезахоронение красноармейцев, но и уход за местами их упокоения, реконструкция воинских захоронений и — по мере необходимости — строительство этих объектов заново.

Первоначально власть не поддерживала подобные мероприятия, так как, во-первых, это опасно: много неразорвавшихся боеприпасов и большая перспектива обнаружения реального боевого оружия; во-вторых, сразу после войны стояли задачи более важные: нужно было поднимать страну. Далее появились «красные следопыты» — поисковики 80-х годов. На сегодняшний день поисковое движение живет и имеет хорошую перспективу дальнейшего развития.

Как попасть в поисковый отряд?

Наш отряд существует почти 18 лет. Соответственно, какая-то известность уже имеется. Наши выпускники ведут сайт в интернете sterh.org, у клуба «Горизонт» тоже есть свой сайт. Мы о себе рассказываем, в течение учебного года организуем классные часы в связи с историческими событиями. Я даже могу лично предложить кому-то поучаствовать, если вижу, что ребенок заинтересован. А дети интересуются: даже приходят из других школ за друзьями. Среди старших ребят есть замечательные люди, которые у нас не учились, но стали лицом «Стерха». Плюс с нами часто ездят и родители: многие из них в каких-то вопросах разбираются чисто профессионально лучше, чем мы, руководители.

Сейчас сложно завлекать молодежь лично, однако за время удаленки, наоборот, мы можем какие-то вещи пересмотреть, переоценить

Константин Кинчев не случайно сказал: «А ты хоть раз попробуй — оглянись и посмотри, что сумел, что сделал и кто этому рад». Так что время коронавируса как раз для этого.

«Стерх» — сообщество, которое давно вышло за рамки школьного поискового отряда. У нас в отряде есть и школьники, и выпускники разных годов. Кроме этого, мы тесно сотрудничаем с близкими нам по духу отрядами — отряд МЭИ, поисковый туристический клуб «Горизонт» под руководством Таранина Богдана Львовича. В тех моментах, где школьники не могут принять участие, нас страхуют наши выпускники и коллеги. Каждому на выезде найдется дело по силам, по возрасту, по умениям. Самое главное — желание. Поэтому я осознанно беру с собой на выезд ребят, так как прекрасно понимаю, что за школьниками смотрю не только я, но и другие участники движения.

Читайте также

«После школьного курса истории в голове остаётся каша из имён, дат и прочих символов»

Трудности скорее возникают в общении и умении слышать друг друга, ведь на данный момент это трудно не только детям, но и взрослым. Всем нам не хватает умения жить не в виртуальном мире, а в естественном — в социуме.

Поисковые работы — это не опасно?

Поиск — это деятельность, которая сопряжена с реальной опасностью: мы работаем в местах боевых действий и находим в процессе поиска взрывоопасные предметы. Но, говоря об опасности и безопасности, стоит упомянуть, что ключевое правило на выезде — все, что даже выглядит знакомым, руками не трогать.

Первое орудие поисковика — голова, второе орудие — глаза. Внимательно думаешь, куда ты лезешь, и внимательно смотришь, куда ты идешь

Вопрос контакта с останками сложный и в психологическом, и в этическом планах. Однако есть особые правила участия детей в поисковой деятельности. Во-первых, в поиске подростки могут принимать участие только с определенного возраста. Во-вторых, младшие и средние школьники не получают доступа к эксгумации, но ребята могут участвовать в разведке — в визуальном исследовании тех мест, где мы работаем.

К сожалению, реновации, которым было подвергнуто туристическое движение в Москве, не совсем способствовали укреплению детского туризма. В стародавние времена я приходил к директору школы с просьбой разрешить мероприятие. Директор подписывал приказ, и я с чистой совестью отправлялся с детьми на все четыре стороны.

Очевидно, что категория «походы» всегда сопряжена с определенной опасностью. То, что власти думают о безопасности детей, — это здорово, но нельзя так строго к этому относиться. Нам повезло, что Московский детско-юношеский центр экологии, краеведения и туризма не пытается нас загнать в строгие рамки, а дает нам возможность заниматься своим делом в соответствии с определенными правилами. Мы стараемся и делаем все возможное, чтобы сохранить и приумножить те ценности, которыми мы живем.

Что такое сохранение исторической памяти?

Когда мы говорим об исторической памяти, важно не просто повторение мантр «Мы помним войну!», «Мы чтим память!», а сохранение себя в этом историческом пространстве, ценность языка, понимание того, что мы — это мы, россияне.

Возвращаясь к вопросу поиска, солдаты, которые легли в землю 75 лет назад, спасают нас повторно. Первый раз эти солдаты спасли отечество во время войны: они приняли это тяжкое бремя, отдали свои жизни, лишились близких. А второй раз они спасают нас сейчас: позволяют не превратиться в серую безликую массу, потому что мы помним их и их заслуги.

Несколько лет назад мы нашли портсигар, где были нацарапаны фамилия и имя солдата. Ребята, не сходя с места, забили в интернете эти данные и нашли солдата с его родственниками. Кто владеет этой техникой, у того больше возможностей.

Взгляды у всех меняются со временем — это нормально. Мы для себя пытаемся сохранять принципиальные ценности, главные из которых — человечное отношение друг к другу и сохранение нашей исторической памяти.

Фото: Поисковая группа «Стерх» / vkontakte