«Накипело за 20 лет!». Как учитель истории завёл блог на «Меле» и заново поверил в себя

Число блогеров «Мела» растёт с каждым днём. Кто-то пишет уже год, другие начали совсем недавно. И кажется, самое время рассказать о наших блогерах (очень крутых!) подробнее. Александр Чернышев живёт в Перми, в 90-х работал журналистом, а потом ушёл преподавать в вуз. Через 10 лет он уволился и стал репетитором. Александр рассказал, как блог на «Меле» вернул его к журналистике и почему можно быть учителем и не работать в школе.
Хотя я читаю «Мел» почти два года, написать решился только в июне 2017-го. Не понимал даже зачем. Думал, что подобные медиа читают из-за лайфхаков, вот и решил выложить советы своим ученикам. Пусть читают меня здесь! Другая мысль была использовать блог в рекламных целях. Вдруг удастся привлечь новых учеников. Правда, за четыре месяца никого так и не привлёк. Да и понятия не имею, читают ли меня ученики.
Я читаю «Мел» во «ВКонтакте» не по одному разу в день. И даже ночью переношу ссылку на свою страницу, чтобы днём прочитать свежую публикацию. Я не планировал вести блог, но «Мел» стал своеобразной трибуной для того, чтобы заявить о своём отношении к проблемам российского образования. Накипело за 20 лет! Даже когда я трудился над несостоявшейся диссертацией, меня ругали за несоответствие научному стилю.
Иногда думаю, что я «умственный пролетариат», совсем как писаревский тип. Я горел на лекции, даже на пятой по счёту, если мог сказать, что думаю, что прочувствовал сам, чем живу.
Только педагогическая работа даёт это ощущение полёта мысли, свободы творчества. Это непередаваемые ощущения, как в пьесе, где ты играешь главную роль
Я не терплю кабинетную работу, да и писать научные труды скучно. В одном интервью актёр Александр Филиппенко сказал о своей профессии: «Всюду есть такие зрители и слушатели, которые приходят за кулисы, чтобы сказать: „На ваших выступлениях думать надо, ухо отвыкло от стихов“. Мне дорого в согражданах умение услышать, и я работаю, чтобы уши людей не зарастали». Вот так и я хочу, только со своими учениками.

Да, мой блог кому-то покажется честным и смелым. Но почему я должен стыдиться? Пусть жулики стыдятся. Я воспитан на уважении к труду. А по поводу откровенности в блоге — мне легче, я не работаю в школе и «вне системы». Прочитал как-то «Только потеряв сыр, ворона обрела свободу слова».
15 марта 2013 года был мой последний рабочий день в вузе. И в блоге я, конечно, рассказывал о причинах. Когда в 90-е я был молодым журналистом, многие герои моих публикаций бросали всё и уходили в свободное плавание. Это было понятно: люди спасались от кризиса. Двадцать лет спустя, оказавшись в их возрасте, я тоже оставил привычное место. Правда, нам говорят, что кризиса в стране нет.
Несколько лет назад я пробовал устроиться учителем в школу. Директриса повертела в руках моё резюме и трудовую книжку и произнесла: «До чего же у вас запутанный путь в образовании». Я понял, что это приговор и в школе мне уже не работать никогда. Несмотря на то, что в образовании я 20 лет, и даже больше, потому что первые свои уроки я проводил ещё в пятом классе. По-настоящему, с оценками в журнал и подписью в дневниках.

Сейчас я с примесью недоумения и восхищения смотрю на своих сверстников, которые вместе со мной в середине 90-х пришли работать в школу и никогда не меняли работу. Я ушёл, не сомневаясь, как представилась возможность. И вообще я не люблю вспоминать 90-е. Первую свою зарплату тогда получал в течение пяти месяцев! Привыкал к мобильному существованию. Кочевал с одной работы на другую. Зато в это время смог получить второе высшее образование и получить ещё две специальности: я мог остаться навсегда в журналистике, стать пиар-менеджером, уйти в науку или на госслужбу. Но переехал в Пермь в начале 2000-х и смог лишь устроиться на кафедру старшим преподавателем. Десять лет отпахал в вузе.
Но я уверен, что ещё ничего не закончилось. Для меня, в 45 лет, ещё только всё начинается. К журналистике я вернулся, начав писать в «Мел». И это новое качество.
Блогер — звучит гордо. Если свобода слова в России ещё есть, то она — в блогах
Пиарщиком я становлюсь, потому что нужно продвигать свои репетиторские услуги. Я не сомневаюсь, что скоро снова засяду в архивах и напишу что-то новое для науки. И кто его знает, может я в пяти шагах от госслужбы!
Студентам педвузов, которые читают «Мел», важно понять, что профессия учителя — не приговор. Учитель вовсе не обязательно тот, кто работает в школе. Быть учителем — это не значит заковать себя на унизительную зарплату и ждать несчастную пенсию по выслуге. Учить детей по-настоящему, с душой, со страстью, можно не работая в школе. Назло этим директрисам, которые ждут от вас «правильных», а не запутанных путей в профессии. Я никогда так не увлекался своей профессией, я никогда так, едва ли не каждый день, не учился своей профессии, как это делаю сейчас, работая в неформальном образовании. Просто надо найти свою дорогу.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








