Ученый смог обойти искусственный интеллект в решении классической геометрической задачи о «поцелуе»
Ученый из финского университета Аалто Михаил Ганжинов смог обойти искусственный интеллект в решении классической геометрической задачи, известной как «задача о поцелуе». Об этом пишет издание Popular Science.
Задача заключается в том, чтобы определить максимальное количество сфер (или кругов), которые способны одновременно соприкасаться («целоваться») с одной центральной сферой.
Отмечается, что в разных измерениях это значение меняется:
- в одномерном пространстве объектов может быть 3;
- в двумерном — 6;
- в трехмерном — 12.

В 2003 году российский исследователь Олег Мусин доказал, что четырех измерениях максимально могут соприкасаться 24 фигуры. При этом с увеличением числа измерений задача становится сложнее. В мае 2025 года компания Google объявила, что ее алгоритм AlphaEvolve выяснил, что в 11-мерном пространстве можно разместить минимум 593 сферы.
Однако в этом году Михаил Ганжинов представил свою научную работу, в которой получил новые результаты решения задачи:
- в 10 измерениях сферы касаются не менее 510 объектов;
- в 11 измерениях — не менее 592;
- в 14 измерениях — не менее 1932.
«Эта загадка ставила в тупик математиков со времен разговора Ньютона с Дэвидом Грегори в 1694 году. В ходе беседы о том, как звезды разного размера вращаются вокруг центрального светила, ученые придумали задачу: если есть центральная сфера, сколько одинаковых сфер можно разместить вокруг нее так, чтобы они касались ее, но не пересекались друг с другом?
«Искусственный интеллект способен на удивительные вещи, но он далеко не всемогущ, и в 11-м измерении побеждаем Михаил», — прокомментировал научный руководитель Ганжинова, профессор Патрик Эстергард.
Сам Михаил Ганжинов отметил, что решение задачи имеет практическую цель: «понимание связей со сферическими кодами имеет практические последствия в области связи».
кадр: Kira Vesikko/Aalto University
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






