В Санкт-Петербурге уволили педагога, которая рассказала в инстаграме о праве на тьютора для детей с РАС
Учительница одной из коррекционных школ Санкт-Петербурга была вынуждена уволиться после того, как в инстаграме рассказала о правах детей с особыми потребностями на тьюторское сопровождение. Об этом сообщает «Бумага».
Ирина Астафьева, работавшая в коррекционной школе № 131 Красносельского района Санкт-Петербурга, провела у себя в инстаграме эфир с автором проекта «Выход в норму» Валерией Горобец (@vyhod_v_normy), в котором рассказала о том, что в психиатры в государственных клиниках города крайне неохотно ставят детям диагноз РАС. Астафьева также поделилась с родителями полезной информацией, сообщив, что дети с особенностями поведения, но без официального диагноза, тоже имеют право на тьюторское сопровождение в школе. Кроме этого, она подчеркнула, что за постановкой диагноза семья может обратиться и к частному психиатру, имеющему лицензию.
Ирина также рассказала о ситуации в школе № 131, где в у нее в объединенном классе учатся девять детей с нарушением поведения, коммуникации и социального взаимодействия, однако официально РАС есть только у двоих и это означает, что им нужен только один тьютор.
«Петербург „славится“ своей диагностикой РАС. Родителям приходится буквально выбивать этот диагноз. Его практически невозможно получить в ПНД, чуть легче у некоторых частных психиатров, которые специализируются на этом диагнозе. А нет диагноза РАС — нет и тьютора. Именно так говорят родителям на ПМПК».
Ирина Астафьева, бывший педагог коррекционной школы № 131
После выхода эфира Ирину вызвали в кабинет руководства и посоветовали написать заявление об уходе по собственному желанию. Оказалось, что родители, посмотревшие разговор, воспользовались рекомендациями экспертов и запросили тьюторов для своих детей с особенностями, но не имеющих официального диагноза. Администрации школы такую инициативу не приветствовала и ппредложила Астафьевой уйти.
«Был неприятный разговор, в котором мне популярно объяснили, что я работаю „не на той стороне“! А мне казалось, что мы все на стороне детей… оказывается школе моя излишняя активность неудобна. опущу все те неприятные слова, которые я услышала в свой адрес. У результате меня настойчиво попросили уволиться. И я написала заявление. Я сделала все, что могла в данной ситуации для детей и их родителей. И находиться в этой организации у меня больше нет никаких сил. Невозможно в одиночку тянуть локомотив! До тех пор, пока администрация школы думает о своём удобстве, своих тёплых насиженных рабочих местах, а не качественном образовании детей, невозможно что-то сделать для создания адекватных условий в образовательной организации!».
Ирина Астафьева, бывший педагог коррекционной школы № 131
Фото взято с личной страницы Ирины Астафьевой во «ВКонтакте».
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Читайте также
- 4 вещи, которые нужно знать о тьюторах
- Может ли ребёнок с аутизмом учиться в обычной школе и как ему с этим помочь
- Инклюзия в школе: как педагогу учить всех и не сойти с ума
- «Окружающие реагируют неадекватно»: с какими сложностями сталкиваются семьи, в которых растут дети с РАС
- Что плохого в слове «аутист», как общаться с такими людьми и другие стыдные вопросы про РАС
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
