«Запреты могут углубить болезнь»: эксперты рассказали, почему родители не замечают РПП у мальчиков-подростков
Родители часто обращаются за помощью не из-за подозрений на РПП, а из-за изменений в поведении ребенка подростка
Расстройства пищевого поведения (РПП) у мальчиков часто остаются незамеченными, поскольку могут выглядеть как стремление к здоровому образу жизни, занятиям спортом и правильному питанию. Клинический психолог Екатерина Собецкая рассказала, что за строгими диетами, постоянными тренировками и контролем веса у подростков могут скрываться серьезные проблемы.
По словам специалиста, родители часто обращаются за помощью не из-за подозрений на РПП, а из-за изменений в поведении ребенка: подросток становится замкнутым, проводит много времени в спортзале или меняет привычки питания.
Одними из тревожных признаков эксперт назвала длительные тренировки без спортивной цели, отказ от еды за общим столом, постоянный подсчет калорий и белков, жиров и углеводов, приготовление еды строго по заранее установленным нормам, а также использование жиросжигателей, БАДов и препаратов для изменения массы тела.
Психолог отметила, что большинство мальчиков с РПП не являются бодибилдерами. У подростков могут развиваться анорексия, булимия, компульсивное переедание и другие формы расстройств. При этом болезнь у мальчиков часто маскируется под спорт и «правильное питание», поэтому родители могут воспринимать такие изменения как положительные.
По словам Собецкой, при мышечной дисморфии (стремлении к чрезмерной мускулистости и снижению процента жира) подросток внешне может выглядеть здоровым, хотя его состояние уже представляет опасность. По зарубежным данным, такое расстройство встречается примерно у 2–3% мальчиков.
По данным одного из недавних исследований, в период с 2002 по 2019 год число госпитализаций мальчиков с РПП выросло более чем в пять раз. При этом специалисты отмечают, что рост показателей связан не только с увеличением числа случаев, но и с тем, что проблему стали чаще выявлять. В России сопоставимой статистики по полу и возрасту нет.
Отличить здоровое увлечение спортом от патологического, по словам психолога, помогает понимание цели. Если подросток тренируется ради участия в соревнованиях или достижения конкретного результата, это одна ситуация. Если же он вводит жесткие ограничения, изнуряет себя тренировками и не может объяснить, зачем это делает, родителям стоит обратить внимание на его состояние.
Эксперт подчеркнула, что сама по себе банка протеина не является признаком расстройства. Однако исследования показывают, что подростки, употреблявшие протеиновые порошки, в дальнейшем чаще начинали использовать средства для увеличения мышечной массы, включая стероиды. При этом прямую причинно-следственную связь ученые не установили.
Собецкая отметила, что долгое время РПП у мужчин оставались менее заметными для медицины. Диагностические подходы исторически были ориентированы преимущественно на женщин, из-за чего многие случаи у мальчиков могли не выявляться. Родителям важно не критиковать ребенка и не пытаться решить проблему жестким контролем. Разговор лучше начинать спокойно, без обвинений, обращая внимание на изменения в поведении: отказ от еды, изоляцию, постоянные переживания из-за внешности или тренировок.
Эксперт подчеркнула, что причиной РПП не всегда становятся проблемы в семье. Среди факторов риска могут быть генетическая предрасположенность, особенности характера, стремление к совершенству, давление общества и переживания в подростковом возрасте. При этом семья остается важным ресурсом для поддержки и восстановления ребенка.
Главная задача родителей, по словам психолога, — помочь подростку не связывать собственную ценность только с внешностью или объемом мышц. Важно поддерживать его усилия и интересы, а не оценивать только результат. При появлении устойчивых тревожных признаков специалисты рекомендуют обращаться за помощью к врачам и психологам. Лечение РПП требует индивидуального подхода и может включать работу с самим подростком и его семьей.
Kostikova Natalia / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







