Из Кембриджа уволился «самый молодой чернокожий профессор», который якобы не умел читать до 17 лет, пробежал 30 марафонов и собрал 5 млн на благотворительность
Он также рассказывал, что в трехлетнем возрасте ему диагностировали аутизм и он не мог говорить до 11 лет
Профессор социологии Кембриджского университета Джейсон Ардей объявил об уходе с должности после того, как университет сообщил о начале новых проверок, связанных с его академической квалификацией, профессиональной биографией и заявлениями о карьерных достижениях. Ардей, ставший «самым молодым чернокожим профессором в истории Кембриджа», ранее оказался в центре скандала из-за обвинений в плагиате и возможном преувеличении ряда фактов своей биографии. Об этом сообщает The Guardian.
Свое решение он объяснил тем, что после нескольких дней пристального изучения его предыдущих работ и публичных заявлений пришел к выводу, что единственным способом завершить этот период является уход. Ардей отметил, что за время работы в Кембридже получил огромную поддержку студентов, коллег и людей по всему миру. Однако, по его словам, последние годы сопровождались беспрецедентным уровнем публичного внимания и личных нападок. «Критика является неизбежной частью академической жизни, но то, с чем я столкнулся, вышло далеко за рамки научной дискуссии», — написал он.
Профессор подчеркнул, что продолжал работать, поскольку верил в ценности высшего образования, строгие академические стандарты и способность университетов менять жизни людей. Однако, по его словам, наступил момент, когда личная цена стала слишком высокой.
Перед объявлением об отставке Кембриджский университет сообщил о начале нового расследования в отношении Ардея. В университете заявили, что получили «новую информацию» о его академической квалификации и почетных назначениях. «Университет Кембриджа начал расследование после получения новой информации об академической квалификации профессора Ардея и его почетных назначениях. Чтобы обеспечить справедливость процедуры, мы не будем давать дальнейших комментариев до ее завершения», — говорится в заявлении университета.
При этом в Кембридже подчеркнули, что отдельно продолжают рассматриваться несколько жалоб, связанных с возможными нарушениями академической добросовестности. Эти обращения изучаются в соответствии с внутренними правилами университета. «Хотя мы полностью осознаем общественное внимание и обеспокоенность вокруг этого дела, крайне важно, чтобы любой процесс был тщательным и соответствовал как университетским правилам, так и трудовому законодательству», — заявили представители Кембриджа.

Первые обвинения в адрес Ардея появились в конце прошлого года. Ему вменяли возможный плагиат отдельных частей докторской диссертации и других научных работ. Сам профессор неоднократно отвергал эти обвинения. Его докторскую степень в 2015 году присудил Ливерпульский университет имени Джона Мурса, который ранее проводил проверку по заявлениям о плагиате. По итогам расследования университет не подтвердил факт плагиата, однако указал, что выявленные проблемы могли быть результатом «честной и разумной ошибки». Ардей заявлял, что по итогам нескольких проверок в разных учреждениях не было установлено ни плагиата, ни академических нарушений.
Однако позднее вопросы стали возникать не только вокруг его научных работ, но и вокруг отдельных фактов профессиональной биографии.
Издание провело собственное расследование и обнаружила расхождения в некоторых публичных заявлениях Ардея. Речь, в частности, шла о его утверждениях о крупных благотворительных сборах, а также рассказах о нападениях на него. Одним из поводов для новой проверки Кембриджа могли стать заявления Ардея о том, что он занимал ряд престижных приглашенных должностей в зарубежных и британских университетах.
В опубликованных биографиях, начиная с 2018 года, указывалось, что он был приглашенным исследователем или профессором в американском Университете штата Огайо. Однако представители этого учебного заведения заявили, что Ардей никогда там не работал ни в каком качестве. Кроме того, в связанных с ним биографических материалах утверждалось, что он занимал приглашенные профессорские позиции в университетах Дарема, Глазго, Ковентри, Лондонского столичного университета, а также в Университете Нельсона Манделы в Южной Африке.
Назначение Ардея профессором социологии в Кембридже в возрасте 37 лет получило широкую огласку благодаря его необычной личной истории. Он рассказывал, что в трехлетнем возрасте ему диагностировали аутизм, он не мог говорить до 11 лет, а читать и писать научился только к 18 годам. Несмотря на трудности, Ардей поступил в университет и быстро продвинулся в академической сфере. После защиты докторской диссертации в 2015 году он работал в университетах Лидса Беккета, Рохэмптона и Дарема, а также некоторое время в Университете Уорика.
В 2021 году он получил должность профессора социологии образования в Университете Глазго, а в начале 2023 года был назначен профессором социологии в Кембридже. Его назначение сделало его самым молодым чернокожим профессором в истории университета и вызвало широкий общественный резонанс как пример преодоления образовательных и социальных барьеров.
Помимо вопросов к академической карьере, внимание привлекли некоторые другие заявления Ардея. Он утверждал, что пробежал 30 марафонов за 35 дней, а также помог собрать около 5 млн фунтов стерлингов для благотворительных целей за несколько лет. После появления вопросов к этим данным он изменил формулировки и заявил, что был участником группы по сбору средств, название которой не может раскрыть по юридическим причинам.
Также Ардей рассказывал, что после назначения в Кембридж стал объектом угроз. В частности, он утверждал, что неизвестные доставили к дому его родителей отрезанную голову свиньи. Однако последующие проверки не обнаружили подтверждений этому заявлению.
Скандал вокруг профессора развернулся накануне выхода его мемуаров Great and Unfortunate Things, которые издательство Simon & Schuster планировало выпустить в конце месяца. После отставки Ардея публикация книги и запланированное рекламное турне могут быть пересмотрены или приостановлены.
кадр: youtube.com/@KelloggCollegeOxford
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







