Магистранты Друговейко-Должанской обвинили СПбГУ в том, что им устроили закрытую защиту, выставили неуды и отчислили из вуза
Сразу несколько магистрантов программы уволенного преподавателя филологического факультета СПбГУ Светланы Друговейко-Должанской пожаловались на условия, при которых им пришлось защищать свои выпускные работы. По словам студентов, буквально за несколько дней до защиты вуз поменял состав комиссии, а также объявил, что мероприятие будет закрытым, несмотря на то, что раньше на прослушивание мог прийти любой желающий. Об этом сообщает «Фонтанка».
Помимо этого, двое магистрантов, учившиеся до этого дня на отлично, получили за ВКР оценки «неудовлетворительно», а затем были отчислены из вуза. Все эти обстоятельства показались магистрантам странными и несправедливыми, так как неуды на курсе Друговейко-Должанской были редкостью из-за специфики отбора слушателей программы. Теперь у них нет возможности хоть как-то оспорить результаты, потому что магистерская программа «Филологические основы редактирования и критики» в следующем году закрывается.
«Студенты написали письмо заведующему кафедрой и декану с просьбой пригласить меня на защиту. Я даже удивилась, потому что, в общем-то, на защиту имеет право прийти любой человек. Хоть племянница, хоть теща, хоть просто болельщик. В результате за два дня до защиты им было сказано, что на защиту не имеет права приходить никто. В том числе магистранты-первокурсники, то есть следующее поколение, которое всегда приходит посмотреть, как защищаются их предшественники», — рассказала изданию Светлана Друговейко-Должанская.
Один из магистрантов, которого издание называет Алексей, сообщила, что на защиту не попала не Друговейко-Должанская, но и научные руководители выпускников, за исключением одного человека. При этом в прошлом году на защите магистрантов той же образовательной программы вместе с ним были еще 36 студентов, которых свободно пустили.
По словам молодого человека, в этом году за несколько недель до защиты СПбГУ выпустил приказ, в котором поименно перечислили всех членов государственной аттестационной комиссии. Однако за несколько дней до защиты вышел новый приказ с совершенно иным составом. В связи с этим магистрант выразил сомнение, что в таким условиях они могли успеть подготовиться и прочесть диссертаци девяти человек, по 100 страниц и более в каждой.
В результате двое человек из девяти получили неуды, причем оба учились очень хорошо, а на саму программу существует конкурс и отбирались на нее лучшие из лучших, утверждает
Алексей все два года учился на отлично, за исключением одной четверки в последнем семестре и онлайн-курсов по непрофильным дисциплинам. Еще одна отчисленная магистрантка с неудом до этого окончила МГУ с красным дипломом и уже в СПбГУ тоже получала отличные оценки, добавила Светлана Друговейко-Должанская
У недовольных результатами магистрантов также возникли проблемы с подачей апелляции и оспариванием результатов. По уставу СПбГУ просто не согласиться с оценкой нельзя — можно лишь указать на недочеты административной работы во время проведения защиты. Когда Алексей обратился в университет, в апелляции ему отказали, так как опять поменялся состав комиссии, а магистранта за неуд на защите ВКР уже отчислили.
«Я приехал, расписался и тут же подал письмо — запросил само решение комиссии. Но меня отчислили 11 июня, и в тот момент я перешел из статуса студента, которому на запросы отвечают в течение 4–5 дней, в статус человека с улицы. И теперь они имеют право рассматривать мое обращение до 30 дней по закону РФ. Я получил отказ, мол, вы ознакомлены с решением, а отправлять вам официальный документ причин не усматривается», — рассказал Алексей.
Теперь он планирует направить официальный запрос первому проректору по учебной работе заказным письмом с уведомлением о вручении и запросить от СПбГУ решение апелляционной комиссии и ее состав. Если ему откажут, он будет обращаться в суд. Вторая отчисленная студентка — гражданка другой страны, поэтому для нее разбирательства с университетом и получение документов об окончании учебы осложнены.
По закону магистранты могут рассчитывать на две пересдачи в течение ближайших пяти лет. Однако магистерская программа «Филологические основы редактирования и критики» в следующем году закрывается, и число попыток сводится к одной.
В октябре 2023 года СПбГУ уволил преподавателя филологического факультета Светлану Друговейко-Должанскую, которая работала в вузе на протяжении 40 лет, а также была членом орфографической комиссии РАН и филологического совета Тотального диктанта.
Друговейко-Должанская провела независимую лингвистическую экспертизу по делу художницы Александры Скочиленко (получила семь лет колонии по обвинению в дискредитации ВС РФ). Увольнению педагога предшествовало заседание вузовской комисси по этике, которая сочла, что преподаватель «с сарказмом отзывалась о компетентности своих коллег», написавших по заказу следствия экспертное заключение в «резонансном уголовном деле в отношении А. Ю. Скочиленко», а также поставила под сомнение «профессиональную компетенцию экспертов СПбГУ» и «статус СПбГУ как экспертной организации».
фото: vk.com/spb1724
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






