В США единственная за более чем 200 лет женщина, приговоренная к казни за убийство студентки, осталась жива после 2 смертельных инъекций
Криста Пайк находилась в тюрьме с 1995 года
Криста Пайк, единственная женщина, находившаяся в камере смертников американского штата Теннесси, осталась жива после того, как ей дважды ввели препараты для смертельной инъекции.
По словам ее адвокатов и журналистов, присутствовавших при процедуре, Пайк не потеряла сознание, у нее сохранялось сердцебиение, а после введения двух доз она продолжала храпеть. Осужденная также жаловалась на боль и двигала ногами настолько активно, что сбросила простыню с носилок.
Как сообщает CBS News, Пайк, которой сейчас 50 лет, должна была стать первой женщиной, казненной в Теннесси более чем за 200 лет. Она была приговорена к смертной казни за убийство 19-летней Коллин Слеммер, совершенное в 1995 году, когда Пайк было 18 лет. Девушки вместе учились по программе профессиональной подготовки.
По данным ее адвокатов, процедура началась примерно в 20:00 по местному времени после того, как Верховный суд США отменил временную приостановку казни, вынесенную судом нижестоящей инстанции. В 20:26 свидетели услышали, как Пайк продолжала храпеть после того, как исполнители казни ввели ей оба шприца с препаратами. В экстренном ходатайстве, поданном адвокатами в федеральный суд, говорилось, что Пайк не потеряла сознание.
За время процедуры занавес, отделяющий помещение для свидетелей от камеры исполнения смертного приговора, дважды опускался. В моменты, когда он был закрыт, журналисты могли только слышать происходящее. После последней дозы Пайк оставалась в сознании и продолжала храпеть более 40 минут и жаловалась на боли в конечностях.
Около 20:53 журналистам объявили, что им необходимо покинуть территорию. К тюрьме, где должна была пройти казнь, приехала машина скорой помощи, а затем уехала. Согласно электронным судебным документам, Пайк оказывали медицинскую помощь. Ее адвокаты позднее сообщили, что ее доставили в больницу, однако на тот момент не знали, в каком она состоянии.
Верховный суд разрешил провести казнь после последнего судебного спора
Изначально Пайк должны были казнить в 10:00 утра 30 сентября в тюрьме Riverbend Maximum Security Institution в Нэшвилле. Примерно за час до назначенного времени Апелляционный суд США шестого округа решил временно остановить исполнение приговора. Суд указал, что ему необходимо рассмотреть новые аргументы защиты и принять решение по существу.
Адвокаты Пайк пытались вновь открыть судебное разбирательство, связанное с утверждениями о том, что она перенесла сексуализированное насилии в детстве. На специальном слушании в августе штат не оспаривал сам факт того, что Пайк подвергалась насилию. Апелляционный суд в разделенном решении согласился на «короткую» отсрочку, чтобы изучить представленные сторонами аргументы.

Однако прокуратура штата обратилась в Верховный суд США с просьбой отменить это решение. Власти утверждали, что казнь необходимо провести и не следует позволять Пайк использовать судебные обращения для затягивания процедуры. Верховный суд в итоге отменил временную приостановку и разрешил провести казнь.
Пайк не отрицала убийство, но защита настаивала на ее тяжелом детстве
Пайк была осуждена за убийство Коллин Слеммер в 1995 году. По данным полиции и судебных документов, Пайк и двое ее сообщников заманили 19-летнюю Слеммер на территорию заброшенной паровой электростанции рядом с кампусом Университета Теннесси в Ноксвилле. Все они были студентами программы Job Corps. По версии следствия, Пайк ревновала Слеммер и считала, что та пытается привлечь внимание ее бойфренда.
Слеммер пытали, многократно били и резали. В судебных материалах говорится, что нападение продолжалось от 30 минут до часа. Девушку били, в том числе мясным тесаком и канцелярским ножом.
Особый резонанс делу придали обстоятельства обнаружения тела. На лбу и груди Слеммер были вырезаны пентаграммы, а часть черепа отсутствовала. Следствие сообщало, что Пайк позже хвасталась убийством и рассказывала одному из знакомых, что сохранила фрагмент черепа жертвы как «сувенир». Из-за этих обстоятельств дело связывали с оккультизмом и охватившей США в 1980–1990-х годах «сатанинской паникой». Пайк не отрицала своего участия в убийстве.
Три года назад адвокаты Пайк попросили психолога Бетани Бранд, специализирующуюся на последствиях травмы, провести оценку ее психического состояния и выяснить, могли ли перенесенные травмы повлиять на ее поведение. Бранд изучила полицейские отчеты, медицинские документы и другие материалы дела, а также лично беседовала с Пайк в тюрьме Нэшвилла.
Из документов следовало, что в жизни Пайк не было стабильных взрослых, которые могли бы ее защищать. По данным материалов дела, ее с раннего возраста подвергали сексуальному насилию бойфренды матери и другие мужчины.
Пайк плохо училась и в разные периоды жила у родственников в Западной Вирджинии и Северной Каролине. В 17 лет, за год до убийства Слеммер, она сообщила полиции Северной Каролины, что по дороге в магазин мужчина повалил ее на землю и изнасиловал. Никого за это преступление так и не арестовали.
В своем заключении Бранд написала, что взрослые в жизни Пайк ее «подвели». Биполярное расстройство ей диагностировали только через несколько лет после того, как она уже оказалась в тюрьме. По словам психолога, степень перенесенной Пайк травмы «почти невозможно осознать», настолько она была тяжелой. Бранд также сообщила, что лечение в тюрьме значительно улучшило состояние Пайк. По ее оценке, теперь женщина испытывает сочувствие к другим людям и глубокое сожаление о совершенном убийстве.
Защита также указывала на ПТСР Пайк, биполярное расстройство и другие психологические проблемы. По версии адвокатов, принудительное удержание на носилках во время смертельной инъекции могло вызвать у нее особенно тяжелую психологическую травму из-за пережитого в детстве насилия.
Штат не отрицал, что Пайк подвергалась насилию. При этом прокуратура заявляла, что суд уже пришел к выводу: утверждения о том, что сама процедура смертельной инъекции вызовет у нее дополнительное психическое страдание, носят предположительный характер.
Пайк провела более 30 лет в тюрьме
Пайк находится в заключении с 1995 года. После вынесения приговора она долгое время содержалась в одиночной камере — до 23 часов в сутки. Ей назначали сильнодействующий препарарт для лечения обсессивно-компульсивного расстройства. Ее адвокаты также обращали внимание на то, что Пайк почти все время находилась в изоляции как единственная женщина в камере смертников Теннесси.
Адвокаты Пайк подали отдельный иск, утверждая, что десятилетия фактической изоляции нарушали ее конституционные права. В 2024 году дело завершилось соглашением со штатом, после которого Пайк получила больше возможностей общаться с другими заключенными. Перед назначенной казнью ее снова перевели в одиночное заключение. По правилам Теннесси, заключенного должны изолировать на 14 дней до исполнения смертного приговора.
В момент убийства Пайк было 18 лет
Защита неоднократно указывала на возраст Пайк. В 1996 году, когда ей было 20 лет, она стала самой молодой женщиной в камере смертников США в современной истории применения смертной казни.
Ее адвокаты отмечали, что сейчас научные представления о развитии мозга подростков существенно отличаются от тех, которые существовали во время ее суда. Они также указывали, что если бы Пайк была всего на несколько месяцев младше в момент убийства, она не могла бы получить смертный приговор в Теннесси.
Верховный суд США в последующие годы установил ограничения на применение смертной казни к несовершеннолетним.
При этом ее бойфренд Тадарил Шипп, которому во время преступления было 17 лет, избежал смертной казни и получил пожизненное заключение. Он заявил на слушании после вынесения приговора, что именно он вырезал пентаграмму на груди Слеммер. Право на условно-досрочное освобождение у него сохраняется; в прошлом году ему было отказано в освобождении, а следующий пересмотр дела ожидается ближе к концу 2031 года.
Третья участница преступления, Шадолла Петерсон, которой было 18 лет, выполняла роль наблюдателя. После сотрудничества со следствием и дачи показаний против Пайк она получила испытательный срок.
Адвокаты также утверждали, что во время первоначального процесса прокуроры предлагали Пайк сделку: признание вины в обмен на пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение. По версии защиты, ее тогдашние представители могли принять это предложение.
Приговор и попытки добиться помилования
Когда судья объявил Пайк смертный приговор, она плакала. В то время в Теннесси еще применялась электрическая казнь; впоследствии штат перешел на смертельные инъекции как основной способ исполнения приговора.
«Можно я, пожалуйста, обниму маму?» — спросила Пайк сквозь слезы после оглашения приговора.
В своем последнем прошении о помиловании она признала последствия совершенного преступления. Губернатор Ли после рассмотрения прошения отказался заменить смертный приговор.
До того как стало известно решение губернатора, Пайк написала письмо, переданное NBC News через ее духовного наставника. В нем она говорила, что находится в мире с собой независимо от решения о помиловании.
«Я не боюсь умереть. Я только нервничаю из-за самого процесса», — написала она.
Семья жертвы выступала за исполнение приговора
Мать Слеммер, Мэй Мартинес, не соглашалась с утверждениями о том, что Пайк изменилась.
После расследования Мартинес выяснила, что не все части тела ее дочери были захоронены вместе с останками: некоторые органы и фрагменты сохранялись как вещественные доказательства. В частности, ей пришлось забрать череп дочери из суда, а другие части тела позже были отправлены ей из офиса судебно-медицинской экспертизы.
После вынесения Пайк приговора в 1996 году Мартинес заявляла, что считает ее «злой» и что штат должен казнить ее как можно скорее.
снимок: полиция штата Теннесси
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







