«Когда ты ещё слишком молод, чтобы бриться, оптимизм — естественная реакция на неудачу»
Как двадцать лет отказов и неудач подарили миру короля ужасов Стивена Кинга

Стивена Кинга знают как автора фантастических романов и ужасов. По его произведениям каждый год снимают несколько фильмов или сериалов. Но немногие в курсе, что начинал он с работника ткацкой фабрики и прачечной, а его дорога к успеху была усыпана отказами.
Стивен Кинг родился в 1947 году в Портленде, штате Мэн. В этом штате он проживёт большую часть жизни, там же поселит своих книжных монстров. Отец бросил их с четырёхлетним братом Дэйвом и матерью Рут, когда Стивену исполнилось два года: вышел за сигаретами и домой больше не вернулся. Тогда, по словам Кинга, его мама стала одной из первых эмансипированных женщин в Америке, хотя и не по своей воле.
Рут работала то в прачечной, то в булочной, чтобы продержаться на плаву с двумя детьми. «Я с детства чувствовал, что жизнь несправедлива. Мать воспитывала меня одна, отец бросил нас, и ей пришлось много и тяжело работать. Мы были бедными, жили от получки до получки и ничего не знали об обществе равных возможностей и прочей ерунде», — вспоминал уже взрослый писатель.

Из-за частых переездов и слабого здоровья Стивен тяжело переболел корью и фарингитом. Несколько раз его возили на приём к отоларингологу, который прокалывал Стивену барабанную перепонку. После этого ушные врачи и сопровождающий их запах спирта для дезинфекции — один из самых сильных страхов Кинга. Из-за болезни Стивена забрали из первого класса, а его брат Дэйв в тот год перескочил сразу в четвертый. Тогда же шестилетний Стивен обнаружил на чердаке коробку с комиксами и книгами, где в основном были ужастики и фантастику.
«Почти весь год я провёл в постели или дома. Прочёл примерно тонн шесть комиксов, перешёл к Тому Свифту и Дейву Доусону, потом к историям Джека Лондона о животных», — рассказывал Стивен. После шести тонн комиксов он начал писать сам. Правда, первое его творение было скорее копированием: Стивен переложил в свою тетрадь мир комиксов «Битвы Кейси», дополнил своими комментариями и показал маме. Она была очарована, а когда узнала, что он не сам это сочинил, сказала только: «Напиши своё, Стиви. Я знаю, что ты можешь написать лучше».

И Стиви начал писать. Он сочинил историю про волшебных зверей под предводительством Хитрого Кролика, которые ездили на старом автомобиле и выручали детей. Он написал четыре части по четыре страницы и получил от мамы свой первый доллар гонорара в книжном бизнесе. Она сказала, что рассказ достаточно хорош, чтобы его напечатали. «Никогда ни от каких её слов я не был счастливее», — писал Кинг позднее. В 13 лет он первый раз послал свой рассказ в журнал «Космонавт» Форреста Аккермана. Его не напечатали, но редактор сохранил рукопись и через двадцать лет принес её на автограф уже известному автору «Кэрри».
Подростка Стивена Кинга, конечно, иногда печатали, но чаще всего нет. Первый свой оригинальный рассказ «Талоны счастья» Стивен отправил в «Хичкок мистери мэгазин».
Через неделю рукопись вернулась вместе с отказом, и юноша прибил его на гвоздь к стене. «Когда ты ещё слишком молод, чтобы бриться, оптимизм — вполне естественная реакция на неудачу», — писал Кинг в своих мемуарах
В 12 лет он с братом начал выпускать газету «Горчичник Дэйва» — что-то между семейной стенгазеты и городского вестника, который выходил два раза в месяц. Постепенно тираж вырос с пяти экземпляров до пятидесяти-шестидесяти. В газете рассказывали о том, как заживает сломанная нога у Чарли Харрингтона, какой проповедник будет выступать в Вест-Дерхемской Методистской церкви, сколько воды натаскали кинговские мальчишки из городского водопровода, чтобы не дать засохнуть колодцу за домом, и к кому летом могут приехать родственники. Со временем Стивена назначили редактором школьной газеты «Барабан». Журналистские обязанности его, правда, утомляли и газетой он почти не занимался.

Когда Стивену исполнилось 14 лет, гвоздь на стене перестал выдерживать отказы, и будущий писатель заменил его плотницким костылём. Он продолжил писать, а на формальных бланках с отказами появились более ободрительные приписки от руки, вроде «Хорошо. Нам не подойдёт, но хорошо. У вас есть талант. Присылайте ещё». В 16 лет Стивен вместе со своим лучшим другом Крисом Чесли публикует сборник из 18 коротких рассказов «Люди, места и твари — том I». А через два года его рассказ «Я был подростком, грабившим могилы» наконец напечатали в издании Comics Review.
До 19 лет Стивена Кинга интересовало только кино. В округе тогда было лишь два кинотеатра. В «Эмпайр» крутили мультфильмы, семейные комедии и мюзиклы, а вот в «Ритце» показывали фильмы ужасов, фантастику и боевики — то, что нужно подростку. Кинотеатр находился в 22 километрах, и каждые выходные на протяжении восьми лет, если только Кинг не был занят или болен, он голосовал на дороге и ехал в кино. В 19 лет он получил водительские права и перестал голосовать: начал ездить сам.
В выпускном классе школы Стивен начал работать на ткацкой фабрике: денег не хватало ни ему, ни семье. «В последние недели моей учёбы в Лисбонской школе мой день выглядел так: подъём в 7.00, в школу в 7.30, последний звонок в 14.00, взлёт на третий этаж Варумбо в 14.58, потом восемь часов упихивания ткани по мешкам, выход в 23.02, дома примерно в четверть двенадцатого, тарелка хлопьев, плюх в кровать, встать утром, всё сначала. Иногда я работал по две смены, спал в своём „Форд-галакси“ примерно час перед школой, потом на пятой и шестой перемене спал в школе».

Учился Стивен Кинг на преподавателя, но преподавать его долгое время не брали. В колледже он женился, а потом у него родились двое детей. Кинг работал в прачечной, его жена Табби — в кафе. Писал Стивен после работы, иногда во время обеденного перерыва, а рассказы свои продавал (с переменным успехом) в мужские журналы. Денег не хватало ни на что, в доме не было даже телефона.
В 24 года Кинга пригласили на работу в университетскую библиотеку, и он начал роман «Кэрри», но, написав несколько страниц, выбросил роман в ведро. Черновик нашла Табби и попросила Стивена дописать роман. Кинг никогда не писал ничего настолько длинного: в журнал такую рукопись бы не взяли. Но в 1974 году издательство Doubleday опубликовало роман «Кэрри», за который Кинг получил аванс в 2 500 долларов. Затем издательство продало авторские права на книгу другому издательству NAL за 400 000 долларов, из которых половину получил Кинг.

С 200 000 долларами и именем на бестселлере «Кэрри» Стивен Кинг смог уйти с работы в университете и переехать в дом побольше. Позже он начал писать роман «Сияние», а его прозвали новым автором книг ужасов. Сыграл ли тут роль ушной врач, крысы в подвалах ткацкой фабрики, коробка с комиксами, фильмы ужасов по выходным или простое упорство, не ясно. Ясно только, что успех Стивена Кинга не был сиюминутным, а талант и красноречие он воспитывал в себе на протяжении двадцати лет.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





