«НигЕр» или «НИгер»: где ставить ударение в названии страны

В новостях в эти дни обсуждают госпереворот в африканском государстве Нигер, а в «Грамотности» на «Меле» разбираются с правильным произношением этого топонима.

Правильно: Нигер, Нигер
Республика Нигер находится на северо-востоке Западной Африки, это одна из самых бедных стран мира. Свое название государство получило по названию одноименной реки, протекающей по его территории. С языка тамашек (это язык юго-восточных туарегов, распространенный в Северной Африке) «нигер» переводится как «великая река» или «река рек».
К презрительному расовому прозвищу, распространенному в Северной Америке, эти топоним и гидроним, таким образом, не имеют никакого отношения. К тому же на латинице они пишутся с одной буквой g — Niger (а в оскорбительном слове эта буква удвоена).
Кстати, если вы будете произносить это слово за пределами России, то говорить нужно «найдже» [niˈʒɛʁ] с ударением на последний слог. Произношение в русской транскрипции может быть неправильно понято.
Теперь об ударении. Республика Нигер долгое время входила в состав Французского сообщества, поэтому распространено произношение с ударением на последний слог, характерное для французского языка. При этом «Словарь собственных имён русского языка» под редакцией Ф. Л. Агеенко 2010 года фиксирует норму с ударением на первый слог: «Республика Нигер», «берег реки «Нигер». А современные лингвисты склоняются к тому, что оба варианта ударения допустимы.
Если же вы захотите образовать прилагательное от этого топонима, то это будет слово «нигерский» (например, «нигерская олимпийская сборная»). А вот похожее прилагательное «нигерийский» обозначает принадлежность уже к совсем другой африканской стране, Нигерии.
Ещё больше весёлых и полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» во «ВКонтакте». Подписывайтесь, чтобы всегда говорить и писать правильно!
Иллюстрация: KerdaZz / Shutterstock / Fotodom

Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям











