Почему Лиса из русских народных сказок — «Патрикеевна»? Ее отца звали Патрик? Или Патрикей? А как так вышло?

Если не задумываться, то имя Лисы Патрикеевны — персонажа-трикстера многих народных сказок — звучит очень по-русски. Но, если разобраться, почему вдруг Патрикеевна? А не, например, Игнатьевна, Николаевна или Рудольфовна? И как объяснить, что у Лисы отчество есть, а у Волка и Зайца — нет? Попробуем разобраться.

Первым феномен этого странного отчества объяснил педагог и писатель Мориц Ильич Михельсон в своем «Большом толково-фразеологическом словаре Михельсона» (1902). Вот что пишет Мориц Ильич:
«Лиса в русском фольклоре — символ хитрости, ловкого ума, что отразилось и в языке. Дополнительный компонент — отчество „Патрикеевна“ — уточняет, делает более экспрессивным значение основного компонента. Определение восходит к имени литовского князя Патрикея, коварно и хитро посеявшего вражду между новгородцами. Выражение известно с XIV–XV вв.».
Полное имя упомянутого литовского князя — Патрикей Наримунтович, он был внуком Гедимина, основателя династии Гедиминовичей. Именно при Гедимине, который правил с 1316 по 1341 год, у Великого княжества Литовского и Великого Новгорода появились общие интересы — они вместе противостояли Тевтонскому ордену и Москве. Новгород нуждался в предводителе своих полков на случай войн. В XIV–XV вв. такими предводителями становились приглашаемые из Литовского княжества служилые князья. В Новгородской республике они получали за несение военно-оборонительных функций пригороды в кормление.
Одним из таких наместников в 1389 году и стал Патрикей Наримунтович. И в первые же годы он начал интриговать, хитрить, стал покровителем местных разбойников (ушкуйников) и в целом вел себя очень некрасиво. После разоблачения и увольнения он переметнулся на службу к московскому князю Василию, а его имя стало нарицательным для всех хитрецов и мошенников.
Больше полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» в Telegram. Подписывайтесь, чтобы говорить и писать правильно.
Иллюстрация: Bestujeva_Sofya / Shutterstock / Fotodom

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







