Почему Лиса из русских народных сказок — «Патрикеевна»? Ее отца звали Патрик? Или Патрикей? А как так вышло?
Если не задумываться, то имя Лисы Патрикеевны — персонажа-трикстера многих народных сказок — звучит очень по-русски. Но, если разобраться, почему вдруг Патрикеевна? А не, например, Игнатьевна, Николаевна или Рудольфовна? И как объяснить, что у Лисы отчество есть, а у Волка и Зайца — нет? Попробуем разобраться.
Первым феномен этого странного отчества объяснил педагог и писатель Мориц Ильич Михельсон в своем «Большом толково-фразеологическом словаре Михельсона» (1902). Вот что пишет Мориц Ильич:
«Лиса в русском фольклоре — символ хитрости, ловкого ума, что отразилось и в языке. Дополнительный компонент — отчество „Патрикеевна“ — уточняет, делает более экспрессивным значение основного компонента. Определение восходит к имени литовского князя Патрикея, коварно и хитро посеявшего вражду между новгородцами. Выражение известно с XIV–XV вв.».
Полное имя упомянутого литовского князя — Патрикей Наримунтович, он был внуком Гедимина, основателя династии Гедиминовичей. Именно при Гедимине, который правил с 1316 по 1341 год, у Великого княжества Литовского и Великого Новгорода появились общие интересы — они вместе противостояли Тевтонскому ордену и Москве. Новгород нуждался в предводителе своих полков на случай войн. В XIV–XV вв. такими предводителями становились приглашаемые из Литовского княжества служилые князья. В Новгородской республике они получали за несение военно-оборонительных функций пригороды в кормление.
Одним из таких наместников в 1389 году и стал Патрикей Наримунтович. И в первые же годы он начал интриговать, хитрить, стал покровителем местных разбойников (ушкуйников) и в целом вел себя очень некрасиво. После разоблачения и увольнения он переметнулся на службу к московскому князю Василию, а его имя стало нарицательным для всех хитрецов и мошенников.
Больше полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» в Telegram. Подписывайтесь, чтобы говорить и писать правильно.
Иллюстрация: Bestujeva_Sofya / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
