Ситуация крайностей: обратная сторона объединения вузов

Объединение вузов началось в России пять лет назад. Как это отразилось на образовании, сказать пока сложно. Зато понятно, что после реформы многим преподавателям и директорам не нашлось места в новой системе. Об одном из таких случаев рассказывает наш блогер Вадим Мелешко.
Давным-давно, еще в конце прошлого тысячелетия, я брал интервью у директора одного из ПТУ Зеленограда Тамары Костиной. Она долго и с огромным вдохновением рассказывала о том, какие у нее грандиозные планы, что собирается сделать у себя в училище, какие направления открыть. Было видно, она этими идеями живет.
Потом то самое ПТУ стараниями Костиной превратилось в одно из самых известных образовательных учреждений области, поступать туда приезжали люди даже из других городов. На тот момент из училища через колледж оно превратилось в Академию делового администрирования.
Многие мои ученики, причем самые успевающие, после 9‑го класса уходили туда и к моменту, когда их бывшие одноклассники только оканчивали школу, уже имели опыт работы в престижных компаниях, а некоторые — и свой успешный бизнес.
В последний раз я разговаривал с Тамарой Ивановной несколько лет назад. Она жаловалась на то, что ей очень не нравятся тенденции в нашем образовании. В частности, оптимизация сети учреждений, «благодаря» которой небольшие школы становятся частью крупных комплексов, а самостоятельные институты — частью крупных университетов. По ее словам, у себя в академии она знает в лицо и по имени не только преподавателей, но и студентов, знает, кто как учится, у кого какие проблемы в семье и личной жизни, кто чем интересуется. Но такое возможно только в относительно небольших коллективах, ибо глупо ожидать, что ректор сможет, а главное — захочет напрягать свою память подобными «мелочами», если у него учатся несколько десятков тысяч человек. А ведь было бы более грамотно, наоборот, чтобы в каждом городе России, даже самом маленьком, работал свой вуз, пусть небольшой, но хорошо обеспеченный, гостеприимный и дружный, где все были бы одной семьей. И хорошо бы в каждом селе иметь свою школу, как это было когда-то.
Ведь сейчас мы имеем возможность обеспечить людям хорошее качество образования, а не экономить на них
А через несколько месяцев академию, выращенную и выпестованную Костиной из училища, присоединили к другому вузу, растворив в нем. И Тамаре Ивановне места там не нашлось.
Мы — народ крайностей. То всеобщее почитание и возвеличивание, то огульное охаивание и оплевывание, то строим в пустыне или тундре цветущие города, то сравниваем их с землей, то ставим памятники, то их сносим.
Я абсолютно уверен, что и в системе образования этот маятник рано или поздно обязательно качнется в другую сторону. И тогда люди с высоких трибун вдруг осчастливят нас гениальной мыслью, мол, зачем нам такие уродливые порождения эпохи глобализации, давайте лучше сделаем так, чтобы было как можно больше маленьких школ, колледжей, училищ, академий, институтов. И чтобы у каждого было свое лицо, свои традиции, свой уникальный и неповторимый колорит.
Ведь это же ничуть не противоречит ни ФГОС, ни качеству образования, ни интересам страны, верно? Мы богатая страна и можем себе позволить иметь не 40 с небольшим тысяч школ, а 60, 80, 100! Мало? Сделаем больше — 400 тысяч! Чтобы ни у кого в мире столько не было!
И маятник снова качнется назад, по пути разбивая на куски мощные центры образования и грандиозные университетские комплексы, чтобы из этих обломков создать светлый, дивный мозаичный мир, в котором все будут друг друга знать и любить, а на одного преподавателя будет приходиться не более пяти учащихся.
Важно успеть застать тот период относительного равновесия, когда педагогов, детей и учреждений будет не слишком мало и не слишком много. Но ведь главное — начать двигаться в нужном направлении. И все-таки попытаться вовремя остановиться.
Начнем?
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock / MaxterDesign
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








