«На моих уроках феминизм или жизнь»: почему важно говорить с подростками и об этом

В последние недели слишком много новостей о насилии над женщинами. Насилие процветало и раньше, но говорить о нём было не принято. После прошлогоднего флешмоба многие уже не боятся сказать. Но может быть, говорить стоит заранее, ещё в школе? Учительница Римма Раппопорт рассказывает о детском сексизме, с которым постоянно сталкивается на работе.

На уроке русского говорили про акцию «Слово года». Дети тут же нагуглили, что в Америке выбрали «феминизм». Пошло хихиканье. Спрашиваю, что такое феминизм. Один ученик дал исчерпывающее определение: «Это когда женщины слишком топят за свои права». Другой поспорил: «Нет, наоборот, когда мужчины ущемляют тёток». Объяснила разницу между феминизмом и сексизмом, задумалась, не слишком ли сильно топлю за свои права.

Пошутить при всех, что девочка из класса — доска, норма. Пошутить, что кто-то из мальчиков — гей, норма. Пацанский, маскулинный дискурс захватывает всех, включая счастливого обладателя внешности Джастина Бибера. СПИД, рак, синдром Дауна, аутизм — всё это тоже смешно, ведь в этом мире есть место только для здоровых.

Один из любимых учеников говорит однокласснице: «Молчи, женщина». Пользуясь своей символической властью, отшучиваюсь: «На моих уроках феминизм или жизнь»

Спустя полгода вместе все понимают, что я шучу про жизнь и не шучу про феминизм. Интересно, до меня кто-то из взрослых разговаривал с ними об этом? Кажется, чаще от учителей слышатся взывающие к совести «ты же девочка» и «ты же мальчик». Но в нашем обществе эти фразы, в отличие от дискриминирующего мема «яжемать», воспринимаются скорее серьёзно и положительно.

Я не знаю, как повернуть сознание тринадцатилетних ребят, которых веселит «на донышке», чтобы через пять-десять лет они не писали «так ей и надо» в комментариях к новости об убитой и изнасилованной девушке. Я не знаю, как сделать, чтобы и девочки, и мальчики поняли: нет значит нет. Пока я говорю, шучу, снова говорю. Обращаю внимание на недостатки патриархальных устоев, когда в программе подворачивается какой-нибудь «Тарас Бульба». Но я точно знаю, что у меня есть громкая, не лишённая пафоса мечта: чтобы в будущем под традиционными ценностями мои ученики понимали равноправие, уважение к другим людям, независимо от их национальной, гендерной, религиозной принадлежности, сексуальной ориентации. И научились наконец-то действительно смешно шутить.