«Я научилась не злиться»: родители детей с особенностями развития — о реакции общества

Недавний конфликт, в котором жительница Санкт-Петербурга пыталась прогнать особенных детей с игровой площадки, вновь поднял вопрос о том, как общество относится к тем, кто отличается от условной нормы. В блоге центра «Пространство общения» — монологи мам, которые воспитывают детей с особенностями развития, о прогулках, неудобных вопросах и стыде.
«Мне нечего стесняться»
«Я выходила с ребенком гулять, потому что не было выбора. Это был единственный шанс для него поспать. Он спал только при движении коляски. И мне некого и нечего было стесняться. Он выглядел абсолютно здоровым и красивым ребенком, когда был маленький. Отклонения были не видны. Но даже если бы было по-другому — я была настроена очень решительно и агрессивно. И могла бы дать отпор в любой ситуации. Это нечто из животного мира, когда самки защищают своих детенышей. Во всех этих ужасных больницах, в которых мы лежали, меня опасался персонал, потому что за своего ребенка я была готова на всё, включая жалобы во все возможные инстанции».
«Поддержку встречаю чаще»
«На самом деле, вокруг очень много людей, позитивно относящихся к детям с особенностями. Они, правда, не всегда знают, как это выразить, и очень переживают, что как-то обидят. Но в целом я встречала поддержку, желание помочь, улыбки. Улыбаюсь в ответ. Мамы особенных детей часто настраивают себя на негативное восприятие обществом. Ну да, бывает, но редко! В целом — поддержка и понимание. И вообще, особенному ребенку, а еще и малышу — плевать, что думает общество. А вот что думаю [о нем] я как мама — это Вселенная. И от того, как я его принимаю, будет зависеть и принятие себя и общества».
«Дети задают вопросы, и это нормально»
«Иногда меня расспрашивают о ребенке: в парке и других местах. Раньше я злилась, а сейчас я понимаю, что просто люди хотят знать больше. Особенно дети. Здоровые дети. От них я особенно страдала — они ведь говорят что думают. И часто это очень больно. Но я научилась не злиться, и если есть возможность — объясняю, почему такой большой мальчик в коляске и не умеет говорить. Они слушают. И, может быть, это тоже поможет сделать наше общество осведомленнее».
«Люди — не злые, просто боятся»
«Я поняла, что посторонние смотрят, например, потому, что ребёнок немного другой, ими движет непонимание и страх. Не злость, не какие-то плохие чувства, а просто инстинкт самосохранения, люди хотят понять, что там и представляет ли оно для меня опасность. Это в корне изменило к ним мое отношение — я смотрю на них с улыбкой, а не с защитной гримасой на лице. Я им говорю — мы не такие страшные, мы как вы».
«Это вопрос убеждений»
«Смотрела видео, где говорилось, что чем младше ребёнок, тем лучше и легче он взаимодействует, идёт на контакт, играет с разными детками, он не различает такой малыш или не „такой“, и это подтверждение тому, что все это вопрос убеждений».
«Отсеивать тех, кто вгоняет в негатив»
«Постепенно общество меняет свои взгляды, и вырастет новое поколение, которое будет более адекватным по отношению к нашим детям. В общем, просто жить, адаптироваться к ситуации и отсеивать людей, которые вгоняют меня в негативные мысли относительно убеждений про нормальность».
Больше историй — здесь.
Проект «Семья в фокусе» поддержан благотворительным фондом «Абсолют-Помощь», CSS Foundation Russia и St. Gregory's Foundation.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







