«Назначение школы — штамповать безликих маленьких людей»
Как школьный класс стал дисциплинарным пространством (почти как казарма или тюрьма)

Подростков ругают, кажется, всегда. Ни одно поколение не бывает довольно своими внуками или детьми. Их всегда обвиняют во всём, в чём только можно обвинить. И чаще — несправедливо. Руководитель направления Soft Skills Московского Политеха Олеся Змазнева — о том, откуда взялся миф о равнодушии современных подростков и почему в этом виновата школа.
«Да их ничего сейчас не волнует!» — женщина неопределённого возраста громко возмущается, кивая в сторону стоящих на остановке подростков.
Да откуда же вы сразу всё про них знаете?
Весь дневник моей племянницы расписан красной ручкой: учительница недовольна её поведением. «Много вертится на уроках», — наш еженедельный приговор. Племяннице восемь лет.
Николай, шестиклассник, каждую неделю приходит с двойками по русскому языку. Мама привела его ко мне, чтобы понять, знает её сын предмет или нет. Сама она уже «совсем ничего не понимает». Программу шестого класса Николай знает. И седьмого. Тогда я даю ему задание из ЕГЭ за 11 класс. И его выполняет блестяще. Так вот почему двойка: слишком много знает. Не по годам думает. Смеет перечить учителю. «А вас у меня тридцать человек в классе».
Думаешь? Высказываешься? Имеешь своё мнение? — «Поговори мне тут ещё!» Двойка за свободомыслие.
Круг замкнутый: уставший учитель и виноватые в этом ученики.
Виноваты, кругом виноваты.
Берта Ландау, лингвист, логотерапевт, в своей книге «Жажда смысла. Практики логотерапии по Виктору Франклу» пишет:
«Человеком, испытывающим чувство вины и боящимся провиниться, управлять гораздо легче. Именно поэтому в нашем обществе дошкольное и школьное воспитание чаще всего строится на воспитании у ребёнка чувства вины. Как выразился один молодой выпускник университета, пришедший работать в школу: дети ещё не начали жить, а уже виноватые и усталые. Массовость этого явления поразила его».
Меня не покидает ощущение, что назначение общеобразовательной школы — штамповать безликих маленьких людей, которые дальше по жизни везде и всегда будут голосовать единогласно.
Эта далеко не только российская проблема. «Наша система образования опустошила наши умы», — так о школах в Англии говорит сэр Кен Робинсон, посвящённый в 2003 году в рыцари за заслуги в области образования. Одно из выступлений, которое в своё время поразило меня, и не только меня (на данный момент у ролика более 50 миллионов просмотров) — его доклад «Как школы убивают креативность» («Do schools kills creativity?») на конференции TED в 2006 году. «Я обожаю рассказывать одну историю, — сказал сэр Робинсон. — Шестилетняя девочка сидела на задней парте на уроке рисования и что-то рисовала. Вообще девочка не уделяла уроку внимания, но тогда она работала очень увлечённо. Учительница заинтересовалась, подошла к девочке и спросила: «Что ты рисуешь?» Девочка ответила: «Я рисую портрет Бога». Учительница сказала: «Но никто не знает, как выглядит Бог», на что девочка ответила: «Сейчас узнают».
Подавляя свободный ум, школа зачастую уничтожает в маленьком человеке его таланты. А страх изоляции, боязнь быть не таким, как все, могут окончательно разрушить самые лучшие устремления ребёнка.
Наряду с казармой, больницей и тюрьмой, школа всё больше и больше становится в первую очередь дисциплинарным пространством
Ещё одна история от Кена Робинсона — это история хореографа Джиллиан Лин, поставившей всемирно известные мюзиклы «Кошки» и «Призрак оперы». В школе её считали безнадёжной. Она не могла сосредоточиться, вечно ёрзала. Мать отвела её к врачу. Доктор, внимательно выслушав их, принял неожиданное решение: он включил радио и предложил матери Джиллиан выйти с ним в коридор. Оттуда они наблюдали, что происходит в комнате. А в комнате в это время Джиллиан танцевала. «Ваша дочь не больна, — сказал доктор. — Она танцовщица».
А представьте себе, как могла бы сложиться жизнь этой девочки, если бы её мать безоговорочно поверила в поставленный школьными педагогами диагноз.
И когда выпускники подобной школы идут дальше, в вузы, то это скорее не благодаря, а вопреки. Вопреки недоверию к системе государственного образования, сводящегося к зазубриванию, копипасту и муштре.
На семинаре с первокурсниками ИТ-факультета Московского Политеха на днях мы разбирали выступления спикеров конференции TED. А затем обсуждали те проблемы, которые искренне волнуют студентов.
Приведу лишь несколько тем:
- проблема поиска себя и своего места в жизни;
- отсутствие сексуального воспитания в России;
- загрязнение воздуха в Москве;
- проблема загрязнения атмосферы авиационным топливом;
- проблема утечки информации в социальных сетях;
- проблема защиты персональных компьютеров от вредоносного ПО;
- проблема алкоголизма в России.
А вы говорите, ничего их не волнует.
31 марта в Московском Политехе пройдёт День открытых дверей. Преподаватели университета расскажут о программах обучения, проведут мастер-классы по ЕГЭ и экскурсии по лабораториям университета. Зарегистрироваться можно здесь.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть

















