Обучение без домашки: как родители ищут альтернативу госшколе
Опыт объединения неформальных образовательных проектов Санкт-Петербурга

Пять-семь лет тому назад единственным вариантом обучения вне госсистемы было семейное образование. Сегодня только в Санкт-Петербурге более 130 негосударственных школ и школьных проектов. Светлана Марзеева, главный редактор портала «Навигатор семейного образования», в ходе фестиваля «Как выбрать школу?» поговорила с создателями этого проекта Мариной Рагозиной и Натальей Король.
Марина Рагозина: Для меня все началось со знакомстваом с альтернативной педагогикой во время создания в Петербурге школы-парк, далее переименованной в Свободную школу «Конверт». В процессе встреч и разговоров между руководителями нескольких школ родилась идея фестиваля, который представлял бы разные образовательные проекты Санкт-Петербурга и знакомил с ними родителей.
Первый фестиваль был организован несколькими людьми, горящими идеей рассказать родителям об альтернативных школах. Сегодня «Другие школы» — это сообщество школ Санкт-Петербурга. В его создании важную объединяющую роль сыграли 6 школ-организаторов и Михаил Эпштейн. Они организовывали встречи, привлекали другие школы, вкладывали время и деньги в развитие сообщества неформальных школ. Сейчас создаются правила взаимодействия внутри этого сообщества, вырабатываются общие принципы и т. д.
Наталья Король: После первого же фестиваля к нам стали обращаться организаторы из других городов с запросом помочь им провести аналогичное мероприятие у себя. И один такой фест состоялся в Челябинске. Мы поделились нашими материалами, они использовали наши подходы. Это был эксперимент. Бренд «Другие школы» оказался очень удачным для объединения. Но так получилось, что ядро сообщества «Другие школы», основные участники, приняли решение пока не масштабироваться.
Светлана Марзеева: Но зато проект продолжился в онлайне, как виртуальная площадка для взаимодействия альтернативных, неформальных и подобных школ. Я говорю о проектах ШколПРОсвет и Просто Учиться.
Наталья Король: Да, автор проекта Просто Учиться — Марина Рагозина, а ШколПРОсвет — это мой совместный проект с Марией Корниловой. Мария — главный редактор издательства «Смешарики» и директор школы «Самолет». С ней вдвоем мы организовывали встречи, где представители школ и родителей разговаривали о том, кому какая школа нужна.
Для нас важно дать слово тем, кому есть что сказать. На основе той информации, которую озвучивают сами школы, мы создаем статьи, рассказывающие, на что можно опираться при выборе школ, на что обращать внимание, о чем спрашивать.
Светлана Марзеева: Можно сказать, что вы занимаетесь просвещением родителей?
Наталья Король: Да, но просвещать — не моя задача. Моя задача — организовать место, где происходит взаимодействие, собрать материал, структурировать его и предложить читателям. Эти материалы мы размещаем в соцсетях и на YouTube-канале ШколПРОсвет.
Светлана Марзеева: Это очные встречи?
Наталья Король: Да, это живые разговоры. На мой взгляд, от них больше пользы, в них есть эмоции, энергетика, а не просто сухие факты. В живом формате больше информации и особенности школ видны ярче.
В процессе подготовки одной из встреч мы задумались — а по каким вообще параметрам с точки зрения внутренней организации процессов можно маркировать школы?
Было интересно проанализировать запросы родителей. Кому-то важно, чтобы была определённая иерархия внутри школы, кому-то, наоборот, близок демократичный подход. Кому-то нужна безотметочная система. Кому-то — билингвальная среда. Кому-то прогулки. Прямо критична для некоторых родителей оказалась растяжка — порядок-хаос. По параметрам, которые нам озвучивали родители, мы выстроили поиск школ на сайте Просто Учиться.
И когда решили посмотреть, какие из заданных нами критериев родители используют на практике, то результаты оказались неожиданными. Например, на встречах и обсуждениях говорили, что родители часто смотрят на наличие в школе психолога или логопеда. А оказалось, что за два месяца эту кнопку никто не нажал.
Самый популярный критерий был тоже неожиданным для нас — это обучение без домашних заданий.
Светлана Марзеева: Много ли школ в городе соответствуют такому критерию?
Марина Рагозина: Да, в нашем каталоге с маркировкой «без отметок» сейчас 29 школ.
Светлана Марзеева: А сколько всего школ на карте?
Наталья Король: Сейчас на карте более 130 точек и регулярно добавляются новые. Все это — негосударственные платные школы.
Светлана Марзеева: На сайте я прочла, что вы их называете частными, несмотря на то, что эти школы работают без лицензии.
Наталья Король: На карте есть самые разные школы: с лицензией на допобразование, без лицензии, семейные клубы. Юридические нюансы, на наш взгляд, важны для государственных органов, а для большинства родителей частные школы — это те, за которые платят они сами, а не государство.
Марина Рагозина: С точки зрения маркетинга важно так называть организации, чтобы это было понятно родителям. Если они хотят найти альтернативу госшколам, они прежде всего для поиска используют определение «частные школы».
Светлана Марзеева: Но родители понимают, что частные школы проверяет и контролирует государство, поэтому они защищены, если приводят туда детей. Школы же без лицензии не контролирует никто. Как мама, я очень устала от постоянного вранья госшкол, поэтому мне очень важно, чтобы альтернативные проекты были максимально открыты. У таких проектов обычно мало денег, они много чего себе не могут позволить, но вот быть честными с теми, кто доверяет им детей — эту роскошь они точно могут себе позволить.
Наталья Король: Мы ориентируемся на то, как они сами себя позиционируют. У нас нет задачи тщательно фильтровать информацию. Порой небольшие семейные или неформальные школы не раскрывают о себе всю информацию на своих инфо-страницах в соц.сетях и сайтов у них просто нет. У нас есть услуга по подбору школу, где мы рассказываем про отличия и особенности школ, в том числе, обсуждаем с родителями, насколько для них важно наличие или отсутствие лицензии.
Светлана Марзеева: Думали ли вы когда-нибудь о российском фестивале неформальных школ?
Наталья Король: Лично у меня никогда не было амбиций на всероссийский замах.
Марина Рагозина: А у меня были! Например, есть идея выбрать один такой день, чтобы одновременно в разных городах проходили бы фестивали альтернативных школ. Родители общались бы с представителями школ в разных городах, а параллельно шла бы онлайн-трансляция, где спикеры говорили бы о вещах, важных и актуальных для всех.
Еще мне хочется развиваться как место коллаборации школ, пересечения интересов, когда у одних проектов есть нечто, нужное другим проектам, будь то помещение или какие-то другие ресурсы.
В нашей команде сейчас работает Гала Голдберг, у нее есть мечта собрать международную тусовку. Даже была задумка провести в Питере Международную конференцию демократического образования IDEC (International Democratic Education Conference).
Но сама идея фестиваля альтернативных школ рассчитана на поиск и выбор конкретной школы в конкретном городе. Поэтому пока мы делаем это в Санкт-Петербурге и добавляем трек, который мог бы быть интересен родителям России и вообще всей русскоязычной аудитории.
Ближайшее мероприятие для питерских родителей пройдет на днях, 9 августа, онлайн, в рамках проекта Просто Учиться под названием «Как выбрать школу?» Это будет общение с представителями школ в самых разных форматах: видео-экскурсии по школам, онлайн-уроки, блиц-интервью с руководителями, дискуссии на злободневные темы. Кроме частных, альтернативных, неформальных, авторских, семейных школ Санкт-Петербурга мы пригласили психологов, кандидатов наук, образованцев, родителей и футурологов, чтобы вместе обсудить сложности выбора школ.
Светлана Марзеева: Как вы видите дальнейшее развитие альтернативного образования в России?
Марина Рагозина: Сейчас интерес к семейному образованию возрастает. Но если процесс ухода из госшколы станет массовым, он станет заметным на государственном уровне. У меня есть опасения, что в этом случае государство будет больше вмешиваться, регулировать эту сферу, а тогда у родителей останется меньше возможностей.
Наталья Король: С одной стороны, информационное поле все больше открывается. Все больше людей испытывают потребность в расширении горизонтов, все больше родителей понимают, что им не выжить в рамках забюрократизированной традиционной школы, и ищут другие варианты. На мой взгляд, авторские школы — это большой позитивный потенциал для развития. Но насколько это соотносится с объективной реальностью, трудно прогнозировать.
Фото: Shutterstock / Halfpoint
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







