С плохим зрением — за первую парту? Офтальмолог — о том, как правильно рассадить детей в классе

Родители детей с плохим зрением часто просят учителей сажать таких учеников поближе к доске — чтобы было хорошо видно все написанное. Но, оказывается, первая парта нужна далеко не всем. Подробнее про это рассказала офтальмолог БФ «Дорога жизни» Раиса Васильева.
Чтобы говорить о том, за какой партой должен сидеть ребенок, мы сначала должны понять, а зачем нам вообще сажать ребенка за конкретную парту: он плохо видит? Он носит очки? Он небольшого роста? Он очень активный?
Офтальмолог может решить лишь некоторые из этих проблем, а именно — рекомендовать ношение очков детям, которым они улучшат зрение до 1,0, и рекомендовать сидеть за первой или второй партой детям, которые плохо будут видеть даже в очках.
Сначала поговорим о первой группе: о детях с близорукостью, дальнозоркостью или астигматизмом. Как правило, родители и сами замечают, что ребенку сложно сфокусироваться на каком-то расстоянии (близоруким — вдали, дальнозорким — вблизи, астигматам — вблизи сильнее, чем вдали). Таким детям мы подбираем очки или линзы, и они могут сидеть за любой партой, ведь с коррекцией они видят так же, как их сверстники без очков.
Вторая группа детей встречается гораздо реже, но требует намного большего внимания от офтальмолога. Существует большой спектр заболеваний сетчатки, зрительного нерва и коры головного мозга, при которых по разным причинам даже идеально сфокусированная картинка не может дойти до мозга в неизменном виде или не может быть им правильно обработана.
Таким детям особенно важно тщательно подбирать очки или контактные линзы, внимательно определять качество зрения и уделять достаточно внимания зрительному комфорту. Им могут понадобиться учебники с увеличенным шрифтом и более контрастными картинками, более крупные прописи и тетради с большим расстоянием между строчками, чтобы было удобнее писать. Некоторым детям мы даже рекомендуем пользоваться фотоувеличителем или заменить обычное чтение прослушиванием аудиокниг.
И именно таким ребятам стоило бы оставлять первую парту, а не тем, кто хорошо видит в очках
Чтобы говорить о том, зачем нам пересаживать детей внутри класса, сначала надо обсудить некоторые вопросы физиологии глаза, а именно — вопросы аккомодации.
Аккомодация — навык нашего глаза равномерно четко видеть разноудаленные объекты. В этом процессе участвуют внутриглазные мышцы (цилиарная, которая меняет кривизну хрусталика и помогает настроить точку ясного видения, и мышцы, регулирующие диаметр зрачка) и наружные мышцы глаза (которые сводят глаза к носу и помогают глазам видеть одну и ту же картинку). Не используем мы этот навык — то есть расслабляем глаза — только тогда, когда смотрим вдаль, на расстояние более 3-5 метров.
Первая парта в большинстве школ стоит на расстоянии 1,5-2 метров от доски, так что у ребенка, сидящего на первой парте, глаза постоянно в напряжении. Расслабиться он может только на перемене — когда посмотрит в окно или побегает по коридорам.
У детей, которые сидят за 3-4 партой, глаза не напрягаются, когда они смотрят на доску, и напрягаются — когда надо писать в тетради. В итоге у ребенка намного ниже вероятность зрительного утомления.
Так что можно уверенно сказать, что пересаживать детей за разные парты в течение года — полезно. Так ребенок будет смотреть на доску с разных расстояний, под разным углом и освещением.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: shapovalphoto / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026










