«Сын появился, когда мне было 50, а мужу 52»: приемная мама — о долгожданном родительстве

Мечта Марины Зиминой-Черепановой о приемном ребенке сбылась, когда у них с мужем уже был внук. В блоге фонда »Измени одну жизнь» Марина рассказала, как стала мамой в третий раз и как на появление брата отреагировали ее взрослые уже сыновья.
Меня зовут Марина, моего мужа — Олег. Нашему старшему сыну Антону 31 год, среднему Кириллу — 23, а младшему, приемному Сереже, сейчас 4,5 года.
Усыновить ребенка я мечтала почти всю жизнь, с тех пор как в 11 лет узнала, что бывают «ничьи» дети. Но мой путь к приемному родительству оказался непростым. Я довольно рано вышла замуж, родила двоих сыновей. Со стороны мою жизнь можно было бы назвать вполне счастливой. Если бы не одно но: мы с мужем хотели еще одного ребенка.
В 2009 году попытались удочерить девочку. Она приезжала к нам в гости, мы провели много времени вместе. Но однажды о ней вспомнили ее биологические родители: восстановились в правах и забрали ребенка. После этого мы забыли о своей мечте еще на 10 лет. Уже потом, где-то через год после неудачного усыновления, муж мне сказал, что ему кажется, что у нас будет еще один сын и его будут звать Сергей.

В 2019 году наш старший сын женился и переехал, средний уехал учиться в другой город. Мы с Олегом остались одни в большом доме. Поговорили с ним и пошли в школу приемных родителей. Потом разместили анкету, в которой не было никаких требований — нам уже был не важен даже пол ребенка. Через два месяца, в годовщину нашей свадьбы, Олег отлучился проверить почту и вернулся с ответом от Вселенной: местный дом малютки предлагал нам взять 11-месячного мальчика.
Мне было почти 50, а мужу — 52, но мы, ни секунды не сомневаясь, помчались в опеку
На вопрос, как зовут ребенка, нам ответили: «Сергей Архипов». Плохо соображая, сквозь слезы я смотрела на экран компьютера, на котором сотрудница опеки показывала мне фото — это был наш Сережа!
Мы схватили направление и в тот же день оказались в доме малютки. Приветливые сотрудники наперебой рассказывали, как здесь все любят Сережу, а главврач пытался поведать нам историю его матери, но от волнения и нетерпения мы только рассеянно кивали.

И вот она — долгожданная встреча! Мальчик с радостью пошел ко мне на руки, но неожиданно испугался Олега и расплакался. Муж расстроился, решив, что не понравился ребенку. Но мы всё равно знали, что это наш сын. Согласие я подписала сразу, но забрать Сережу домой мы смогли только через 3,5 месяца.
Конечно, я читала много всякой литературы, общалась с психологом, которого нам назначили в органах опеки. Так что теоретически я была хорошо готова к приемному родительству. Но теперь знания надо было применять на практике.
Первые дни дома прошли спокойно: Сережа хорошо ел и спал, исследовал дом и привыкал к нам. Потом начались первые сложности: например, когда сын плакал, он не подпускал к себе, его нельзя было брать на руки, потому что он привык успокаиваться сам. Я плакала, пыталась подойти, но Сергей нас с мужем в ответ бил и не разрешал приближаться. Но раз за разом всё-таки рождалось и крепло его доверие к нам.
Через неделю после того, как Сережа стал жить с нами, он познакомился с нашими старшими детьми. Нашему внуку тогда было чуть больше года.

Тот факт, что у них появился брат, наши сыновья, взрослые независимые мужчины, приняли с трогательной нежностью. Эту встречу мы сняли на видео, и хотя без слез мы не можем его пересматривать, делаем это очень часто.
О том, что Сережа — не наш биологический сын, мы с мужем моментально забыли. Он нам родной до каждого пальчика и ноготка. Бывают моменты, когда я просто смотрю на него и вижу общие черты со мной или Олегом. И это настоящее чудо!
Когда сыну было около 3 лет, мы рассказали ему о том, что он приемный. О его рождении и биологических родственниках мы выдаем ему информацию постепенно, по мере того как у него появляются всё новые и новые вопросы.

Сами мы знаем, что у Сережи есть бабушка, которая воспитывает его старшую сестру, а его мать живет не так далеко от нас — всего в 200 км. Если сын захочет их увидеть и пообщаться, мы его поддержим, потому что считаем, что ребенок имеет право знать свои корни.
Сережа очень развитый мальчик. Сейчас ему 4,5 года, но врачи, психолог и воспитатели в детском саду в один голос утверждают, что его развитие соответствует развитию 6-летнего ребенка. Кроме того, он очень талантлив. У него идеальный слух, отличное чувство ритма и поразительная память. Он любит быть в центре внимания и везде становится всеобщим любимцем.
Сейчас Сережа учится в филиале Московской школы моделей и уже принял участие в нескольких рекламных съемках. А совсем недавно им заинтересовались в столице — мы сейчас собираем ему портфолио.
Мы хотим сказать всем, кто только встает на путь приемного родительства: не бойтесь идти за своей мечтой! Наша мечта сбылась, когда нам было за 50. Мы смогли изменить свою жизнь и жизнь одного ребенка. Наш сын научил нас безусловной любви и принятию.
А еще благодаря Сереже мы нашли новых друзей. Мы признательны всей нашей большой семье из школы приемных родителей за поддержку и за то, что научили нас слушать, слышать и помогать каждой семье, которая решилась отдать свою любовь ребенку, лишившемуся родителей.
Я хочу пожелать вам терпения, упорства и смелости. И главное — не бойтесь просить помощи, не закрывайтесь, если тяжело, и всегда помните, что вы на этом пути не одни!
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: личный архив Марины Зиминой-Черепановой








Популярные комментарии
То что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детямДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбомА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения