У каждого предмета есть коэффициент трудности: как составляют расписание школьных уроков

Уже через неделю родители будут требовать от учителей расписание и негодовать, что его всё еще нет. Блогер «Мела», учитель информатики и автор онлайн-проекта «NеПедагогика» Дмитрий Сотский раскрывает тайны появления на свет этого главного листочка в жизни школьника.
Уже несколько лет подряд в конце лета передо мной вырастает очень сложная и нереально ответственная задача — составление расписания на учебный год для всей школы. Директор была уверена, что мне стоит попробовать справиться с этой задачей, мотивируя тем, что у меня неплохой аналитический ум (по идее, должен быть). Тот самый момент, когда ты много лет ловко скрываешь своего внутреннего гуманитария, но что-то идет не по плану.
Сразу отмечу, что разработка расписания уроков происходит в электронном виде в специальной программе.
Весь процесс условно можно разделить на несколько этапов.
1-й этап: коэффициент трудности
На этом шаге я, вооружившись внушительной таблицей, полученной от администрации школы, вбиваю для каждого предмета, сколько часов этот предмет изучается в каждой параллели в неделю. Например, изо — 1 час в неделю, информатика — 2 часа в неделю и т. д. И так для всех, с 5-го по 11-й класс.
Нужно оговорить: для младшей школы расписание составляет завуч, взяв за основу мое расписание для 5–11-х классов.
Здесь есть один очень интересный нюанс: у каждого предмета есть так называемый коэффициент трудности. Он очень условно определяет, насколько сложен предмет для детей.
К примеру, в 5-х классах у изо коэффициент трудности равен трем, а математики — аж десяти! И вот я нахожу документ под названием «Методические рекомендации по составлению расписания» и расставляю к каждому предмету коэффициенты. Занятно, что коэффициенты у одного предмета могут меняться в зависимости от параллели, поэтому в моей программе может появиться предмет, допустим, «Математика-5» — приходится считать математику для пятиклассников отдельным предметом, чтобы присвоить уникальный коэффициент трудности. И так почти для каждого предмета.
2-й этап: каждому педагогу по предмету
Привязываем каждому педагогу предмет, который он ведет. Если учитель ведет несколько дисциплин, привязываем несколько.
3-й этап: распределяем нагрузку
Расставляем нагрузку. Берем заботливо распечатанную директором таблицу нагрузки педагогов и привязываем каждому педагогу классы, в которых он преподает. Конец подготовительных этапов. Дальше самое интересное!
4-й этап: игра на три лагеря
Расставляем уроки по недельной сетке. Мне необходимо угодить сразу трем сторонам: СанПиН, педагогам и учащимся.
В целом СанПиН действуют строго в интересах детей, устанавливая ограничения на то, каким может быть расписание. Например, суммарная сложность уроков (сумма коэффициентов трудности предметов в рамках одного дня) должна падать к среде/четвергу. Иными словами, к середине недели учиться должно становиться чуть проще, а не сложнее. Или не рекомендуется ставить кучу сложных предметов в один день и т. д.
Чего хотят педагоги? «Хотелки» существенно различаются. Кому-то нужно больше окон (окно — это свободный урок, точнее, дырка между уроками), кому-то меньше, кто-то хочет работать с утра, а кому-то удобнее выходить с 2–3-го урока. Другое дело, когда учитель по семейным обстоятельствам, например, не может прийти к первому уроку — к такому все относятся с пониманием, и я по просьбе администрации школы такие обстоятельства учитываю.
При любом раскладе я стараюсь в первую очередь компоновать параллели в один день, то есть чтобы учитель, допустим, все седьмые классы вел в один день — так удобно, ибо готовиться меньше. Конечно, нужно учитывать количество уроков для подготовки. Можно нашлепать уроки так, что учителю придется вечером готовиться к 6–7 урокам — это неприемлемо!
Само собой, СанПиН и интересы учителей часто противоречат друг другу
Установленными государством нормами жертвовать нельзя, но и педагогам подставу делать не хочется.
С этого момента составление расписания становится бесконечным поиском компромисса и непрекращающимися моральными дилеммами. Как выбрать, кому из педагогов вынужденно нагадить в его расписание? А прикол в том, что выбрать зачастую можно. Но угодить абсолютно всем — нереально.
К слову про «угодить». Составлять расписание я начинаю с себя любимого, добиваюсь максимально комфортного для меня расклада и только потом перехожу ко всем остальным коллегам. Не вижу ничего дурного в том, чтобы пользоваться служебным положением и уже который год иметь удобное расписание.
Разработка расписания — крайне нетривиальная интеллектуальная задача! Чем больше уроков ты ставишь в сетку, тем меньше возможности что-то переставить. И чем меньше свободных клеток в недельной сетке, тем сложнее ставить каждый урок. Когда расписание готово процентов на 80, практически любая перестановка урока у педагога делается через 4–5 параллельных одновременных перестановок у других учителей. Это очень непростые логические задачки!
По ощущениям это похоже на шахматную партию или судоку: в какой-то момент приходится продумывать на 3–4 хода вперед, держа в голове большое число шагов.
Когда всё полностью готово, происходит проверка расписания каждого класса на соответствие СанПиН. Поскольку изначально я делаю расписание, опираясь на удобство педагогов, приходится вносить немало правок, чтобы влезть в установленные нормы. Подгонка расписания под нормы зачастую занимает столько же времени, сколько вся предыдущая работа, если не больше. На этой стадии ко мне, как правило, присоединяется завуч — не только чтобы по возможности ускорить процесс, но и помочь заметить неочевидные для меня нюансы (надеюсь, с опытом у меня получится учитывать всё).
5-й этап: кого куда сажать будем
Расстановка кабинетов. На этом шаге мне необходимо для каждого педагога указать кабинет, в котором он будет вести свои уроки. Самое «веселое» может произойти в момент, когда окажется, что «бездомному» учителю (то есть тому, у которого нет своего кабинета) негде вести занятие, и тогда вновь запускается увлекательный аттракцион с перестановками уроков. И откат на предыдущий этап.
6-й этап: рассылка по чатикам
Финал — самое приятное. Я печатаю расписания по классам — оно и упадет в родительский чат, а также расписания педагогов — его выдадут коллегам, когда они выйдут из отпуска в конце августа.
Всё это лишь малая часть педагогической кухни, скрытой от глаз родителей и обучающихся. Мне хотелось немножко приоткрыть эту завесу, надеюсь, получилось.
Обложка: Александр Сухов / РИА Новости
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







