«Мама пила с моего рождения»: история мальчика из детдома, ставшего завучем в школе

Герою этого текста Роману всего 24 года. Он работает в школе, учится в университете. Его детство прошло в детском доме, а настоящая семья появилась у мальчика только в 16 лет. Он рассказал про свою жизнь.
Про детство
Я родился в Западнодвинском районе в Тверской области и прожил там до 12 лет. В моём детстве было и хорошее, и плохое. Хорошо было до первого класса, затем умер отец, потом — бабушка. Мать с моего рождения пила, но после смерти отца начала пить еще больше. Из-за этого нам с братом иногда приходилось жить в других городах. Брат всегда боялся, что меня заберут в детский дом. Но когда он съехал от своей девушки, мы стали жить все вместе. А он — выпивать вместе с мамой.
Однажды, когда я учился в 6-м классе, меня забрали с уроков и отвезли в приют. И всё. Наверное, классный руководитель сообщила в органы опеки. Но вообще мы жили в маленьком поселке, где все друг друга знали.
Сначала я не понимал, что происходит, а когда понял — просто принял ситуацию
В приюте я пробыл год. Там был маленький коллектив, все дружили друг с другом. Было тяжело уловить ритм жизни: везде нужно было ходить вместе с другими, я к этому не привык.
Потом меня перевели в детский дом в Торжке. Здесь начались другие трудности: много людей, чувствовались зависть и вражда друг к другу. Я неконфликтный человек: всегда со всеми дружил, не вступал ни в какие драки или ссоры. В то же время я был отчасти белой вороной, потому что многие курили и выпивали, а мне это было неинтересно. Я больше занимался саморазвитием, музыкой, посещал разные кружки. У меня была какая-то другая жизнь. Я понимал, что пока есть возможность хватать что-то от жизни, надо брать.
Какое-то время я хотел вернуться домой, но потом понял, что привык к приюту
На тот момент я наверное уже не воспринимал жизнь по-другому. Я понимал, что живу в хоть и небольшом, но городе, где есть, что ловить. В Торжке была возможность куда-то поступить, а дома меня ждала деревенская жизнь. Учиться на тракториста я не хотел, понимал, что это не моё.
Мама дважды ко мне приезжал в приют, а в детский дом уже никто не приезжал. С братом я постоянно поддерживал связь по интернету. Какое-то время он хотел забрать меня из приюта, но понимал, что я не соглашусь вернуться. Он сам говорил, мол, что тебе тут делать.
Про приёмную семью
Одно время я хотел, чтобы меня усыновили. Но понимал, что с каждым годом становлюсь старше, а за взрослыми детьми очередь из родителей не стоит. Поэтому я не сильно верил, что смогу обрести семью. Но это всё же случилось. Я тогда учился в 10 классе, был на больничном. Сижу, смотрю телевизор, и тут подходит психолог, начинает задавать вопросы: «А не хотел бы ты?», «А как ты считаешь?», «А может ли?».
Я не понимал, чего от меня хотят, поэтому отвечал так, чтобы психолог быстрее отстал. Потом воспитатель мне намекнул, что меня хотят усыновить. До этого моя приемная семья взяла двух девочек и мальчика из нашего детского дома. Мне говорили, что и меня хотели взять, но я думал, что это какая-то чушь.
А потом мне вызвал директор. Говорить начал издалека. Я не выдержал, попросил говорить прямо, а он ответил, что мне было бы лучше пожить в семье. Я отреагировал негативно. Всё-таки мне было 16 лет, я считал, что мне это не нужно. Но когда в детский дом приехала моя приёмная семья и меня снова спросили, какое решение я принял, я решил попробовать. Подумал, что отказаться можно всегда.
Первую неделю в семье я чувствовал себя не в своей тарелке
Потом стал привыкать к домашнему уюту. Мы с ребятами, которых взяли раньше меня, немного чудили, поскольку не привыкли к домашней жизни. При этом какие-то вещи, которые для родителей были ненормальными, были для нас в порядке вещей. Например, мы привыкли сидеть вечером в комнате и разговаривать на весь дом, даже не думая, что мы кому-то мешаем. В детском доме были большие комнаты, разделенные друг с другом, и, общаясь, мы никому не мешали.
Или другой пример — мы могли гулять и сказать, что вернемся к 18 часам. В детском доме, где жило много человек, никто никогда не помнил, ко скольки ты обещал вернуться. А дома было все по-другому. Поначалу мы не считали это чем-то важным. Наверное, я осознал, что все-таки это моя настоящая семья только после 18 лет.
Про обучение и работу
В 7-8 классе я мечтал стать доктором, долго учил биологию. Но в 9-м меня что-то остановило, я стал рассматривать колледжи недалеко от дома. Мне понравилось направление «мастер цифровой обработки», учитель по гитаре предложить поступать в колледж культуры, а приёмная мама — в пед.
В итоге я поступил в педагогический, мне там нравилось, но на 3-м курсе начались проблемы. Я пришел к директору, сказал, что мне это всё не надо и забрал документы. А потом уехал в деревню — к родной маме и брату.
Я год жил в родном доме. Всё это время мама и брат продолжали пить
Не знаю, чем бы всё могло закончиться, но в один из непростых моментов за мной приехала приёмная мама и позвала обратно, я поехал. Сотрудники фонда «Константа» помогали вернуться домой и преодолеть кризис. Приёмная мама помогла восстановиться в колледже. К тому моменту я понимал, что, наверное, педагог — это моя судьба. Во время практики я работал в лагерях, мне нравилось взаимодействовать с детьми, особенно старшего возраста, которые были почти моими ровесниками.
После окончания колледжа я начал искать работу. В одном из лагерей мы познакомились с девушкой, которая на тот момент работала завучем в одной из школ. Она предложила стать педагогом-организатором. Это было три года назад. С тех пор я работаю в школе.
Одной ставки мне на жизнь не хватало, я стал набирать уроки: преподавать ИЗО, МХК, технологию. А потом меня назначили завучем по воспитательной работе. Я также основал театральный кружок, чтобы у школы появилась какая-то «фишка».
Год назад я поступил на заочное обучение в университет по направлению менеджер в образовании. Сейчас я уже не представляю себя без работы в школе, но не отрицаю возможности когда-нибудь изменить свою жизнь. Иногда бывают моменты, когда я устаю, наваливается много дел, даже чай попить некогда, но все равно я прихожу домой и понимаю, что мне нравится то, что я делаю.
Приёмные родители, которых я обрел в 16 лет, дали мне настоящую семью, опору. Я знаю, что могу к ним обратиться, я уверен, что мне помогут. И сейчас я такой потому, что я жил с ними. Неизвестно, как сложилась бы судьба, останься я в детском доме и не имея родного человека и надежного плеча рядом.
Фонд «Константа» в проекте по устройству детей-сирот в семьи «Параллели» оказывал материальную поддержку семьям, которые брали под опеку подростков. Также фонд приобретал планшеты для учебы детям в приемных семьях.
Благотворительный фонд «Константа» работает в Тверской области с 2011 года. Мы верим, что семья — это самая комфортная среда для развития ребенка. Никакое, даже самое уютное и комфортабельное, детское учреждение не заменит воспитания родителей. Самые важные качества человек приобретает, воспитываясь в семье, вырастая взрослым с правильными ценностями. История Романа — подтверждение.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







