«Мама пила с моего рождения»: история мальчика из детдома, ставшего завучем в школе

Герою этого текста Роману всего 24 года. Он работает в школе, учится в университете. Его детство прошло в детском доме, а настоящая семья появилась у мальчика только в 16 лет. Он рассказал про свою жизнь.
Про детство
Я родился в Западнодвинском районе в Тверской области и прожил там до 12 лет. В моём детстве было и хорошее, и плохое. Хорошо было до первого класса, затем умер отец, потом — бабушка. Мать с моего рождения пила, но после смерти отца начала пить еще больше. Из-за этого нам с братом иногда приходилось жить в других городах. Брат всегда боялся, что меня заберут в детский дом. Но когда он съехал от своей девушки, мы стали жить все вместе. А он — выпивать вместе с мамой.
Однажды, когда я учился в 6-м классе, меня забрали с уроков и отвезли в приют. И всё. Наверное, классный руководитель сообщила в органы опеки. Но вообще мы жили в маленьком поселке, где все друг друга знали.
Сначала я не понимал, что происходит, а когда понял — просто принял ситуацию
В приюте я пробыл год. Там был маленький коллектив, все дружили друг с другом. Было тяжело уловить ритм жизни: везде нужно было ходить вместе с другими, я к этому не привык.
Потом меня перевели в детский дом в Торжке. Здесь начались другие трудности: много людей, чувствовались зависть и вражда друг к другу. Я неконфликтный человек: всегда со всеми дружил, не вступал ни в какие драки или ссоры. В то же время я был отчасти белой вороной, потому что многие курили и выпивали, а мне это было неинтересно. Я больше занимался саморазвитием, музыкой, посещал разные кружки. У меня была какая-то другая жизнь. Я понимал, что пока есть возможность хватать что-то от жизни, надо брать.
Какое-то время я хотел вернуться домой, но потом понял, что привык к приюту
На тот момент я наверное уже не воспринимал жизнь по-другому. Я понимал, что живу в хоть и небольшом, но городе, где есть, что ловить. В Торжке была возможность куда-то поступить, а дома меня ждала деревенская жизнь. Учиться на тракториста я не хотел, понимал, что это не моё.
Мама дважды ко мне приезжал в приют, а в детский дом уже никто не приезжал. С братом я постоянно поддерживал связь по интернету. Какое-то время он хотел забрать меня из приюта, но понимал, что я не соглашусь вернуться. Он сам говорил, мол, что тебе тут делать.
Про приёмную семью
Одно время я хотел, чтобы меня усыновили. Но понимал, что с каждым годом становлюсь старше, а за взрослыми детьми очередь из родителей не стоит. Поэтому я не сильно верил, что смогу обрести семью. Но это всё же случилось. Я тогда учился в 10 классе, был на больничном. Сижу, смотрю телевизор, и тут подходит психолог, начинает задавать вопросы: «А не хотел бы ты?», «А как ты считаешь?», «А может ли?».
Я не понимал, чего от меня хотят, поэтому отвечал так, чтобы психолог быстрее отстал. Потом воспитатель мне намекнул, что меня хотят усыновить. До этого моя приемная семья взяла двух девочек и мальчика из нашего детского дома. Мне говорили, что и меня хотели взять, но я думал, что это какая-то чушь.
А потом мне вызвал директор. Говорить начал издалека. Я не выдержал, попросил говорить прямо, а он ответил, что мне было бы лучше пожить в семье. Я отреагировал негативно. Всё-таки мне было 16 лет, я считал, что мне это не нужно. Но когда в детский дом приехала моя приёмная семья и меня снова спросили, какое решение я принял, я решил попробовать. Подумал, что отказаться можно всегда.
Первую неделю в семье я чувствовал себя не в своей тарелке
Потом стал привыкать к домашнему уюту. Мы с ребятами, которых взяли раньше меня, немного чудили, поскольку не привыкли к домашней жизни. При этом какие-то вещи, которые для родителей были ненормальными, были для нас в порядке вещей. Например, мы привыкли сидеть вечером в комнате и разговаривать на весь дом, даже не думая, что мы кому-то мешаем. В детском доме были большие комнаты, разделенные друг с другом, и, общаясь, мы никому не мешали.
Или другой пример — мы могли гулять и сказать, что вернемся к 18 часам. В детском доме, где жило много человек, никто никогда не помнил, ко скольки ты обещал вернуться. А дома было все по-другому. Поначалу мы не считали это чем-то важным. Наверное, я осознал, что все-таки это моя настоящая семья только после 18 лет.
Про обучение и работу
В 7-8 классе я мечтал стать доктором, долго учил биологию. Но в 9-м меня что-то остановило, я стал рассматривать колледжи недалеко от дома. Мне понравилось направление «мастер цифровой обработки», учитель по гитаре предложить поступать в колледж культуры, а приёмная мама — в пед.
В итоге я поступил в педагогический, мне там нравилось, но на 3-м курсе начались проблемы. Я пришел к директору, сказал, что мне это всё не надо и забрал документы. А потом уехал в деревню — к родной маме и брату.
Я год жил в родном доме. Всё это время мама и брат продолжали пить
Не знаю, чем бы всё могло закончиться, но в один из непростых моментов за мной приехала приёмная мама и позвала обратно, я поехал. Сотрудники фонда «Константа» помогали вернуться домой и преодолеть кризис. Приёмная мама помогла восстановиться в колледже. К тому моменту я понимал, что, наверное, педагог — это моя судьба. Во время практики я работал в лагерях, мне нравилось взаимодействовать с детьми, особенно старшего возраста, которые были почти моими ровесниками.
После окончания колледжа я начал искать работу. В одном из лагерей мы познакомились с девушкой, которая на тот момент работала завучем в одной из школ. Она предложила стать педагогом-организатором. Это было три года назад. С тех пор я работаю в школе.
Одной ставки мне на жизнь не хватало, я стал набирать уроки: преподавать ИЗО, МХК, технологию. А потом меня назначили завучем по воспитательной работе. Я также основал театральный кружок, чтобы у школы появилась какая-то «фишка».
Год назад я поступил на заочное обучение в университет по направлению менеджер в образовании. Сейчас я уже не представляю себя без работы в школе, но не отрицаю возможности когда-нибудь изменить свою жизнь. Иногда бывают моменты, когда я устаю, наваливается много дел, даже чай попить некогда, но все равно я прихожу домой и понимаю, что мне нравится то, что я делаю.
Приёмные родители, которых я обрел в 16 лет, дали мне настоящую семью, опору. Я знаю, что могу к ним обратиться, я уверен, что мне помогут. И сейчас я такой потому, что я жил с ними. Неизвестно, как сложилась бы судьба, останься я в детском доме и не имея родного человека и надежного плеча рядом.
Фонд «Константа» в проекте по устройству детей-сирот в семьи «Параллели» оказывал материальную поддержку семьям, которые брали под опеку подростков. Также фонд приобретал планшеты для учебы детям в приемных семьях.
Благотворительный фонд «Константа» работает в Тверской области с 2011 года. Мы верим, что семья — это самая комфортная среда для развития ребенка. Никакое, даже самое уютное и комфортабельное, детское учреждение не заменит воспитания родителей. Самые важные качества человек приобретает, воспитываясь в семье, вырастая взрослым с правильными ценностями. История Романа — подтверждение.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







