«На меня смотрели с осуждением»: через что проходят женщины, потерявшие ребёнка

В нашем обществе не принято говорить о перинатальной утрате. Даже врачи, которые должны объяснять и поддерживать, сообщают женщинам новости о потере ребенка так, будто ничего страшного не случилось. Наш блогер Людмила Чиркова поделилась своей историей. И объяснила, почему о таких случаях надо говорить. Даже если очень больно и страшно.
Теплым сентябрьским вечером я шла по центру города и упивалась тем, что все запахи вокруг не такие, как должны быть. Они были чересчур яркими, местами даже тошнотворными. Но мне это нравилось. Ведь я наконец, спустя 5 лет, забеременела! Меня распирало от счастья. Я уже думала, как буду писать диплом с животом, высчитывала сроки родов по всем доступным календарям, чтобы убедиться, что это не помешает мне сдать госы и защитить диплом. Я была в эйфории.
Но через пару недель началось кровотечение. Я понеслась в женскую консультацию, долго объясняла врачу, к которому меня прикрепили, про отрицательную группу крови, резус-сенсибилизацию и возможные проблемы с этим связанные. Тетка необъятных размеров лет за 60 сидела, кивала головой и говорила, что на сроке в 6 недель это не имеет значения и вообще кровотечение на таком сроке — нормально: «Вон у тебя еще и эрозия шейки, небось она и кровит».
Сделали одно УЗИ — нет сердцебиения, на втором что-то слышно, но не точно
И вообще, говорит она мне, в Европе беременность до 12 недель не сохраняют, ни к чему это. Природа сама уже все решила. «Что ты переживаешь, молодая еще, забеременеешь и родишь». И как объяснить всем этим циничным людям, что для меня этот ребенок долгожданный? Мы столько времени хотели, пытались!
Через пару недель снова начало кровить, уже сильнее. Скорая, больница, осмотр, несколько узи. Приговор: замершая беременность. Утром осмотр у заведующей и на чистку. Меня положили в отдельной палате, накачали обезболивающими и кровоостанавливающими. Я металась по постели, рыдала и понятия не имела, что делать и как быть. Никто ничего не объяснял, информации об этом тогда никакой не было.
Утром был осмотр. Вереница девушек и женщин в рваных ночнушках, кое-где с кровоподтеками, стояла в кабинете, из которого каждая вторая выходила в слезах. Осмотр был жестким. Кажется, если бы у меня тогда все было хорошо, из кабинета я бы вышла без ребенка.
Наркоз, операция, отходняк с зелеными коридорами, которые ветвились и куда-то убегали. Еще неделя в палате, когда тебе что-то колют, что-то дают пить, но ты не понимаешь, что и зачем. Никто ничего не говорит, не объясняет. Психологи? Конечно, нет. Разговор о том, как готовиться к следующей беременности? Зачем? Девочки на соседних койках травят байки: кто-то рассказывает, как отдыхает от детей, кто-то делится, что это уже пятая замерзшая. Периодически приводят девушек, которые пришли сами на аборт. Но самое страшное началось после выхода из больницы.
На тебя смотрят с осуждением несостоявшиеся бабушки и подруги с детьми
А ты прячешь глаза и уходишь рыдать. Не справилась, не женщина, не смогла. И никто не говорит о том, что так бывает, и это нормально. И в этом нет твоей вины. А спустя какое-то время твои слезы вызывают у всех раздражение, от тебя отстраняются как от прокаженной — лучше с такой не общаться, мало ли что.
Новости о том, что кто-то ждет ребенка, вызывают очередной приступ истерики, и ты не в силах с этим справиться. А окружающие удивляются, мол, всё же уже позади? В смысле? Я сейчас должна ходить с большим животом и ощущать шевеления. Но нет.
А еще ты боишься. Боишься, что это повторится. И когда тест внезапно, не по плану, снова показывает две полоски вопреки всему, ты ходишь и трясешься. А когда снова начинается кровотечение, ты уже не едешь в ту же больницу, где когда-то потеряла ребёнка, а делаешь всё возможное, чтобы попасть туда, где есть хотя бы минимальный шанс на спасение.
Каждый последующий раз все это будет повторяться. Тревога не уйдёт, страх останется навсегда. И каждый год в день, когда ты лишилась ребенка, твое тело об этом вспоминает, и выдает очередную порцию боли, как напоминание о том, что это было, и что нужно признать свое поражение.
И единственное, что ты можешь сделать — рассказать таким же, как ты, что да, такое случается, порой по никому неизвестным причинам. И это очень трудно принять или тем более — отпустить. Но важно помнить, что ты такая не одна. Всегда можно найти тех, кто поддержит и поможет пережить боль утраты, которая для большинства не имеет значения, ведь ребенка-то не было, а значит, и плакать не о чем. Есть о чем. Но понять это смогут только те, кто это пережил.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: shutterstock / KieferPix
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть


















