Детские эмоции иногда похожи на кастрюлю с кипящим бульоном: если плотно закрыть крышку, давление только растет, пока ее не сорвет. Так же происходит и со злостью, которую ребенку запрещают выражать. Блогер «Мела», кризисный психолог Виктория Лобанова объясняет, почему опасно подавлять детский гнев.

«Не смей так говорить!»

Задумывались ли вы о том, что гнев — одна из самых сильных и эффективных эмоций? И не только в горе, а в жизни вообще.

Представьте кастрюлю с кипящим бульоном. Что мы делаем, чтобы он не убежал и не залил плиту? Первое, что приходит в голову, — закрыть крышку. Логично? На первый взгляд — да. Но на самом деле это ловушка: температура продолжает расти, давление увеличивается, и в какой-то момент крышку просто срывает. В итоге всё вокруг оказывается в жире и брызгах, а вы — с ожогами. Единственный рабочий способ — приоткрыть крышку и убавить огонь. А теперь представьте, что эта кипящая кастрюля — ребенок и его эмоции, прежде всего гнев.

С самого детства мы учим детей, что злиться нельзя: нельзя сердиться на бабушку, на родителей — тем более, да и вообще лучше не кричать, не топать и «не сметь так говорить». По сути, мы снова и снова закрываем крышку.

Я хорошо помню, как в песочнице другие мамы не понимали, почему я разрешаю своему сыну не отдавать игрушку, если он этого не хочет, и позволяю ему сердиться, когда у него силой забирают его вещь. Для них это была «жадность». Для меня — право на личные границы и право злиться, когда их нарушают, даже если это делает другой ребенок.

Цена подавленной злости

Ребенок растет и со временем превращается в подростка, у которого внутри всё кипит: обиды копятся, а невысказанная злость ищет выход. Но если «крышка» всё это время плотно закрыта и эмоциям не дают проявляться, гнев только нарастает. Подросток может замыкаться в себе, причинять вред своему телу, проявлять агрессию к другим или уходить в деструктивные сообщества, где эту злость наконец разрешают выражать.

Иногда родители замечают это слишком поздно — когда ситуация уже становится по-настоящему опасной. И важно понимать: такой ребенок не становится плохим, он просто оказывается переполненным своими чувствами.

Я пишу это, потому что хочу задать родителям важный вопрос: «Готовы ли вы дать ребенку право злиться, слышать его даже тогда, когда он говорит неприятные или неудобные вещи, и учить не подавлять эмоции, а проживать их?» Или вам нужен «удобный» ребенок — тот, кто терпит, молчит и годами копит внутри то, что однажды может взорваться? Об этом стоит задуматься уже сейчас.

Речь здесь вовсе не о вседозволенности, а о том, что эмоции не являются врагами, а гнев сам по себе не становится катастрофой, если у него есть безопасный выход. Когда родители вовремя «открывают крышку» — обнимают ребенка, выслушивают его, дают эмоциям выйти и помогают снизить «температуру», — это внутреннее кипение постепенно стихает и перестает быть опасным.

Обложка: ChatGPT / OpenAI