«Кукла воспитывала эстетическое чувство»: во что играли обеспеченные дети в XIX веке

До 9 марта 2026 года в Пушкинском музее проходит выставка «Августейшие. Куклы», посвященная игрушкам, в которые играли дети из обеспеченных семей в XIX веке. В эфире «Радиошколы» о выставке и ее экспонатах рассказала старший научный сотрудник отдела личных коллекций музея Екатерина Лисицына.
Деревянная кукла
В самом начале 80-х годов XIX века кукла была обучающим элементом — она показывала девочке, каким будет ее взрослый мир. Кустарная кукла существовала всегда: от древнейших времен до наших дней люди делали игрушки из того, что у них есть под рукой. У английской королевы Виктории было более ста кукол, изображающих дам, одетых в красивые платья. Это были деревянные куклы-пандоры, у которых двигались руки и ноги. У Виктории был собственный маленький королевский двор — с помощью этих кукол для нее моделировались ситуации, которые могли происходить при дворе. Например, так королеву обучали этикету и обязанностям.
В деревянные куклы играли и российские девочки. Правда, они были немного проще, чем у королевы Виктории. В Москве была фабрика Анатолия Мамонтова, на которой производили различные игрушки, вырезанные из дерева. Считается, что первая матрешка была вырезана как раз там.
Фарфоровая кукла
В начале XIX века во Франции начинается бум фарфорового производства: открываются мануфактуры, которые производят посуду, парфюмерные флаконы и другие предметы быта, отвечающие стилю того времени. Это совпадает с изменением взгляда на функции ребенка в семье. Меняется мнение о том, как его надо воспитывать, как должно проходить детство, и даже детская одежда преображается. По этой причине в 40-е годы XIX века появляются первые куклы с фарфоровой головой.

Художники очень быстро поняли, что фарфор не надо покрывать глазурью — на шероховатую поверхность головы из бисквитного фарфора отлично ложилась краска. Кукла приобрела естественный вид и стала очень похожей на живого человека. Потом появились куклы с детскими лицами и розовыми щечками, которых хотелось трогать руками.
Взрослые дамы покупали дорогих фарфоровых кукол-модниц не только детям, но и себе — их одевали в платья по последнему слову моды. Можно было отшивать одежду даже самостоятельно — в детском журнале La Poupée Modèle публиковались выкройки платьев именно для этой куклы. Кукла-модница полностью повторяла наряд взрослой дамы: от нижнего белья и туфелек до модели шляпки и того, как эта шляпка будет украшена.
Играя в куклы, дети подражали взрослым. Им хотелось иметь то же самое, что есть у родителей, например, пить чай и накрывать стол в столовой. У ребенка был свой маленький столик с маленькими стульчиками, сервизом и гостями. Если кукол больше одной, они сами устраивали себе чаепитие. Получается, что в одной детской комнате могли уживаться даже три мира: взрослый, детский и кукольный.
На выставке представлено мало кукол российского производства
Французская кукла почиталась больше, потому что была зарубежной вожделенной игрушкой, тем более они были очень красивые и разнообразные. Французские, а позже и немецкие фарфоровые куклы могли быть разных размеров: от небольшой куколки, которая помещалась в карман, до кукол в 70 сантиметров ростом, которые большую часть времени стояли в шкафчике. А в России долгое время не было фабрик, которые бы производили такие куклы. Российские фарфоровые фабрики изготавливали посуду и другие нужные предметы быта. А кукол делали в основном кустарным способом: из дерева или текстиля.
Автоматоны
Автоматон — это кукла, в которую встроен специальный механизм, заставляющий ее двигать руками и ногами: циркачи переворачивались, а балерины крутились вокруг своей оси. Как правило, в них была еще встроена шарманка, которая позволяла кукле воспроизводить звуки.
Некоторые куклы могли ходить. Жюль Николас Штайнер в 60-е годы XIX века создал куклу Жигото, которая могла двигать руками и ногами и при определенных положениях производить звуки, похожие на слова «папа» и «мама». А чуть позже уже была создана шагающая кукла Маршан. То, что кукла умеет закрывать глаза и двигать руками, — это кажется простым и очевидным, хотя даже сейчас шагающие куклы не повседневность. Мир игрушек значительно сложнее, чем он кажется.

Игрушки для мальчиков
Игрушки для мальчиков на выставке представлены небольшими куколками-всадниками в мундирчиках. Еще выставляются немецкая железная дорога компании Marklin 1910-х годов (в похожую играл цесаревич Алексей), паровоз и водовозка от фабрики Талаева, которая находилась в Подмосковье. Там в начале XX века производили игрушечные автобусы и автомобили — все технические достижения очень быстро появлялись в комнате мальчиков.
Но вы сами понимаете, как играют мальчики, — нам не удалось найти ни одного сохранившегося самолетика или кораблика. Тем более игрушки для мальчиков очень часто производились из материалов, которые, видимо, быстро выходили из строя. А фарфоровые куклы сохранились по большей части из-за того, что они были дорогими и поэтому выдавались девочкам по воскресеньям под внимательным присмотром гувернантки. В другое время девочка могла играть с другими куклами: деревянными, мастичными или восковыми. Фарфоровая кукла занимала особое место в жизни, поскольку о ней нужно было особым образом заботиться.
Для выставки мы выбрали очень узкий срез — детство обеспеченных детей, потому что, если бы мы показывали все игрушки, в которые играли дети, нам пришлось бы занять все три этажа здания галереи искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков. Мы показываем красивые и дорогие фарфоровые куклы, которые были маркером высшего общества, поэтому в название вынесено слово «августейшие». Эти куклы были произведением искусства своего времени и одновременно предметом для игры. Кукла помогала развивать многие навыки ребенка, которые должны были помогать ему в дальнейшей жизни. Но главное — кукла воспитывала эстетическое чувство.
Полную запись интервью с Екатериной Лисицыной слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Обложка: © Артём Геодакян / ТАСС
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







